Все начиналось с ремонта компьютеров, потом был первый тендер на три планшета за 100 тысяч тенге. Сегодня компания Андрея Краснокутского оснащает школы, производит компьютерные корпуса и детские площадки и покупает оборудование на десятки миллионов. Основатель Aton Plus говорит, что мог потратить заработанное совсем иначе, но предпочёл вкладывать деньги в станки. Теперь у него новая, на первый взгляд почти дерзкая цель: сделать продукт, который захотят покупать даже в Китае. Главный редактор Ulysmedia.kz Самал Ибраева побывала на производстве и попыталась понять, что в Казахстане действительно можно производить самим, да еще и без помощи государства.
В Казахстане много говорят о развитии собственного производства. Мы собираем автомобили, выпускаем сельхозтехнику, строим заводы. Но стоит разговору перейти к компьютерам и технологиям, как возникает простой и не самый удобный вопрос: а что именно мы действительно производим сами?
Процессоры? Материнские платы? Компьютеры? Корпуса для них? Программное обеспечение?
И насколько вообще реально казахстанскому производителю конкурировать, когда рядом находится Китай - огромная технологическая фабрика мира, способная, кажется, изготовить всё, быстрее и зачастую дешевле?
Компания Aton Plus когда-то начинала с продажи и ремонта импортной компьютерной техники. Потом появились собственная сборка, производство компьютерных корпусов, металлообработка, дерево, детские площадки, конструкторское бюро и оборудование, за которое приходится платить десятки миллионов тенге.
В рамках проекта «Комфортная школа», по словам руководителя компании Андрея Краснокутского, техникой Aton Plus были оснащены порядка 45–50 школ.
Но интереснее другое.
Сам Краснокутский утверждает, что история его компании – это пример рождения своего производства без участия государственных миллиардов. Свой первый тендер предприниматель вспоминает до сих пор: три планшета для туберкулёзной больницы в Чилике стоимостью примерно 90–110 тысяч тенге.
Сегодня крупнейший контракт компании, по его словам, приблизился к миллиарду тенге. Разница между этими двумя цифрами - почти вся его взрослая жизнь.
- Предприниматели в один голос утверждают, что в Казахстане вообще непросто вести бизнес, а производство - тем более. С чем вы столкнулись?
- Я бы не сказал, что у нас какие-то непреодолимые сложности. По мне, главное - желание. Я сам айтишник, причём самоучка. И у сервисника есть одна задача: починить компьютер любой ценой. Ты не можешь сказать клиенту: «Не получилось» - и просто отдать ему неработающую технику.
Не забывайте, раньше интернета практически не было. Если что-то сгорело, надо было перелопатить кучу книг, найти человека, который знает больше тебя, разобраться. Если не устанавливалась программа - перебираешь варианты, пока она не заработает.
Ты хочешь есть, зарабатывать - это твой хлеб. Поэтому ищешь решение. Наверное, именно это потом легло в основу компании: есть задача - значит, её надо решить.
Начиналось всё с маленького отдела. Я лично ремонтировал ноутбуки и компьютеры. А потом мне кто-то из знакомых сказал: почему ты не попробуешь участвовать в тендерах?
- Ох уж эти тендеры.
- Да, ох уж эти тендеры.
Aton Plus появился в 2014 году. Краснокутский признаётся: юридического опыта практически не было. Открыть компанию помогла супруга. А затем случился первый государственный заказ.
- Помню его до сих пор. Село Чилик, туберкулёзная больница. Всего три планшета. Сумма - где-то 90–110 тысяч тенге. Но это было счастье. Тогда у компании даже не было штатного бухгалтера – она работала удалённо.
На первую поставку Краснокутский отправился практически со всем набором документов, который смог собрать.
- Я взял кассовый аппарат, кассовые книги - просто ничего не понимал, а спросить особо не у кого.
- А знакомые были? Кто-то помог выиграть?
- Нет. Зарегистрировались на госпортале, подали предложение и выиграли. Победила цена.
Позже Краснокутский даже придумал то, что сам шутливо называет «формулой жадности»: пытался математически рассчитать цену, которая позволит с высокой вероятностью победить в закупке на понижение. Но предпринимательская история Андрея началась гораздо раньше Aton Plus.
Краснокутский говорит, что впервые заработал деньги примерно в восемь лет. Это были 1990-е. На прилавках появлялись Snickers, Coca-Cola, Fanta - вещи, которые для ребёнка тогда казались почти символом другой жизни.
- Приходишь к родителям, просишь, а тебе говорят: «Нет». Сейчас я всё понимаю. А ребёнком было обидно: почему кто-то идёт по улице и пьёт Coca-Cola, а я чем хуже?
Жила семья в районе Абая — Гагарина в Алматы. И мальчишки придумали свой маленький «сервис доставки». Женщины, жившие неподалёку и работавшие по ночам, оставляли ребятам список покупок и деньги. Мальчишки шли в магазин, приносили необходимое, а сдачу оставляли себе.
- Это был наш Glovo, - смеётся сейчас Краснокутский.
Потом были бутылки, которые собирал практически весь двор.
- По-моему, у нас был самый чистый двор в городе.
А однажды мальчишки нашли пакет с импортным стиральным порошком и понесли его продавать на рынок. История по нынешним меркам неоднозначная, но вспоминает её Андрей именно как первый опыт торговли.
- Вот тогда я почувствовал, что такое деньги. И дальше это уже как наркотик - в хорошем смысле. Ты становишься независимым.
Однажды по дороге в школу Андрей случайно зашёл в магазин «Серебряный диск» на проспекте Абая и увидел «чудо» - Sony PlayStation.
- Для меня это было что-то из мира фантастики. До этого были Dendy, тетрисы, играли всем двором. А здесь - PlayStation: картинка, персонажи… Я просто спросил: «Можно поиграть?»
Ему разрешили. Но он пришёл и на следующий день. Потом ещё раз. Пока играл, в магазин заходили покупатели. Андрей начинал рассказывать им об играх - и неожиданно выяснилось, что после его рассказов люди покупают приставки и диски. В итоге школьник стал приходить в магазин после уроков и помогать продавцам.
- Меня называли сыном полка. Я слушал разговоры взрослых и всё впитывал. А потом получил первую зарплату - 100 тенге. Я был невероятно счастлив. Прибежал домой и отдал деньги маме. Мама деньги вернула: сам заработал - сам и трать.
Краснокутский считает, что именно тогда окончательно почувствовал вкус самостоятельности. К совершеннолетию он уже продавал товары, а примерно в 20 лет вместе с одноклассником решил открыть собственный магазин компьютерных игр. И очень быстро получил первый серьёзный урок.
- Первая ошибка любого предпринимателя - думать, что ты уже всё знаешь. На открытие магазина друзья заняли деньги. И тут выяснилось: уметь продавать - одно, а управлять бизнесом - совсем другое. Есть аренда. Электричество. Закуп товара. Оборотные средства. А ещё есть человеческий фактор. Сегодня вечером хочется сходить с девушкой в кино, а завтра надо закупать мышки и клавиатуры. Где-то всё было успешно, где-то нет. В итоге мы с партнёрами переругались.
Это был первый серьёзный провал. Впрочем, расстались они так, что каждому досталось по магазину.
Краснокутскому - точка в ТРЦ «Европе-Азии» на Гагарина. Но постепенно покупателей становилось меньше. Андрей к тому времени женился, расходы росли, а магазин всё глубже уходил в минус.
- Я привык, что могу зарабатывать. А тут клиентов нет, аренду платить нечем, долги. Для меня это был серьёзный удар. Но работать на кого-то уже не хотелось. Выход снова помогла найти супруга. Она договорилась о небольшом месте в торговом центре, куда тогда было трудно попасть. Но там возникла другая проблема. Покупателям были нужны не столько продажи, сколько ремонт.
А Краснокутский ремонтировать компьютеры тогда не умел. Пришлось научиться.
- Нужда заставляет очень быстро осваивать новое, я переквалифицировался из продавца в сервисника.
А позже именно привычка отвечать за отремонтированную технику, по его словам, сформировала отношение к качеству уже в собственном производстве.
- Когда вы получили первый крупный заказ на оснащение школы, не было соблазна поставить оборудование подешевле и оставить себе больше прибыли?
- Нет. И объяснение очень простое. Если ты сервисник и даёшь гарантию, поставишь плохую технику - потом будешь постоянно ездить её ремонтировать. И всю свою маржу просто съешь. Поэтому иногда выгоднее купить дороже, поставить хорошее оборудование и забыть о нём.
Тем более, говорит Краснокутский, маржинальность в компьютерном бизнесе совсем не такая фантастическая, как многие думают.
- Конкуренция огромная. Первым действительно заметным заказом стало оснащение школы примерно 40–50 компьютерами. Потом масштабы росли. А затем появилась «Комфортная школа».
- Сейчас что производит Aton Plus?
- У нас осталось IT-направление, компьютеры. В «Комфортных школах», если собрать всё вместе, примерно 45–50 школ оснащены нашей компьютерной техникой.
Заказчиками Aton Plus при этом были не напрямую школы, а строительные подрядчики проекта. Одним из важных критериев, объясняет предприниматель, был статус отечественного товаропроизводителя. И здесь начинается принципиальная часть разговора о том, что вообще можно считать казахстанским компьютером.
- Процессор и значительная часть электронной начинки, конечно, не производятся в Алматы. Но корпус компания разрабатывает и изготавливает сама. Мы производим кейсы. И, насколько мне известно, мы единственные в Казахстане, кто действительно их здесь разрабатывает и производит. Есть специальные станки. Многие скажут: «Ну что там - сделать корпус?» Я всегда отвечаю: приезжайте. Я дам материалы, оборудование - попробуйте.
На предприятии есть собственное конструкторское бюро. Здесь делают чертежи, рассчитывают узлы и крепления. Для школ компания разработала компактный компьютерный корпус. В зависимости от комплектации готовый компьютер, по словам Краснокутского, может стоить примерно от 300 тысяч до миллиона тенге. Но компьютерными корпусами предприятие давно не ограничивается.
Основное производство Aton Plus находится в Алматы – помещение – аренда.
- Сколько платите?
- В районе восьми миллионов тенге.
- Почему не зайти в специальную экономическую зону?
- Макулатуры много. Иногда проще работать своими силами в аренде. Конечно, хотелось бы свою землю. Цель такая есть.
Четыре года назад, рассказывает Краснокутский, здесь был фактически пустой ангар. Теперь - цеха, лазерные станки, гибочное оборудование, печи, участки металло- и деревообработки.
- Я не покупал Lamborghini. Деньги все здесь остались. Вместо дорогой машины приобретал оборудование. Теперь у меня вместо красивой фотографии у автомобиля - ещё один станок.
В одном цехе режут и гнут металл, в другом шлифуют дерево. Есть лазерный труборез и программируемые гибочные станки. Металлические конструкции не просто красят - на них наносят порошковое покрытие, после чего запекают в печи при температуре порядка 180–200 градусов. Компания делает не только компьютерные корпуса, но и конструкции для школ, ограждения, уличные тренажёры, урны и детские площадки. И здесь предприниматель сталкивается уже с совершенно не айтишной проблемой - дефицитом рабочих рук. Особенно сварщиков.
- Сколько у вас работает сварщиков?
- Десять. Зарплата начинающего - примерно от 350 тысяч. Мастер может получать 800 тысяч тенге. Хороший сварщик – все равно, что художник.
И это любопытный штрих к разговору о казахстанском производстве: современному заводу нужны не только инженеры и программисты. Иногда его развитие упирается в человека, который просто очень хорошо умеет варить металл.
Самый крупный контракт компании, по словам Краснокутского, приблизился к миллиарду тенге.
- Свой миллион долларов уже заработали?
- Нет, всё вкладываем в производство.
- Вы ведь могли купить Lamborghini?
- Наверное. Только я не понимаю зачем. Я не фанат машин. Я больше фанат купить станок.
Краснокутский показывает на оборудование:
- Вот это моё Lamborghini. Логика простая: автомобиль будет стоять или ездить, а станок способен снова заработать деньги.
В этом, по мнению Краснокутского, заключается главная разница между бизнесом как способом быстро разбогатеть и производством как бесконечным процессом реинвестирования.
Одной из самых дорогих последних покупок стал промышленный УФ-принтер японского производства. Цена — около 56 млн тенге. Но оказалось, что даже наличие денег не означает, что оборудование тебе просто продадут.
- Мы три месяца вели переговоры. Японцы должны были дать разрешение. Для установки пришлось подготовить отдельное помещение, сделать специальные перегородки и вытяжку. Представители производителя согласовывали условия эксплуатации. Объяснили, что для них важна репутация. Персонал проходил специальное обучение.
Принтер позволяет наносить изображение практически на любые поверхности - стекло, дерево, металл, ткань. Краснокутский утверждает, что компания стала первой в СНГ, установившей именно такое оборудование. И именно с ним он связывает давнюю мечту - производство уникальных игровых компьютерных корпусов.
- Не серийных одинаковых коробок, а фактически штучного продукта. Например, компьютер, созданный специально под конкретного человека, с индивидуальным дизайном, элементами, напечатанными на 3D-принтере, и сертификатом о том, что второго такого нет. Можно выставлять на eBay. Пусть покупают отсюда. Это же реклама того, что Казахстан умеет делать уникальные вещи, а не только покупать.
В IT-направлении компании, по словам Краснокутского, работают около 19 человек: 14–15 занимаются сборкой и монтажом техники, ещё четверо - разработкой. Следующая цель значительно сложнее компьютерного корпуса. Компания планирует развивать собственное программное обеспечение и элементы искусственного интеллекта для производственных процессов.
- Мы сейчас создаём свой искусственный интеллект. Не берём готовый ChatGPT, а делаем с нуля под определённые производственные задачи, где человек может допустить ошибку.
Есть и образовательное направление. Компания работает над программным обеспечением для школ с визуализацией учебного материала.
Краснокутский приводит простой пример: вместо картинки из учебника школьник может увидеть объект в 3D, вращать его и изучать с разных сторон на интерактивной панели. По его словам, такой опыт уже использовался в «Комфортных школах».
Одна из идей, которую Краснокутский обсуждает, - использование искусственного интеллекта как своеобразной системы раннего предупреждения в школах. Он рассуждает о буллинге, тяжёлых психологических состояниях подростков и возможности технологий замечать тревожные сигналы. Проект пока находится на стадии разработки, поэтому конкретных технических деталей предприниматель не раскрывает. При этом на предложение запатентовать идею реагирует неожиданно:
- А зачем? Если кто-то украдёт - ради бога. Чем больше будет молодых, сильных производителей, тем быстрее будет расти страна.
Для Краснокутского производство вообще во многом строится на принципе: сначала придумать, потом попытаться сделать и только после этого разбираться, насколько идея была безумной.
Краснокутский говорит, что много ездит по регионам и далеко не всегда видит те производства, которые когда-то торжественно открывали.
- Все любят жаловаться: нам нужен кредит, субсидия от государства. А я считаю - надо встать с дивана и пойти что-то делать.
- Но вам ведь скажут: коррупция, связи, административные барьеры…
- Да, можно всё время искать в чёрной комнате чёрную кошку и вообще перестать что-либо делать. Не надо ждать от государства, брата, тёти или мамы. Зачем ждать? Начните с чего-нибудь маленького. Но не буду спорить, что государственный спрос способен стать мощнейшим ускорителем для малого и среднего бизнеса.
Проект «Комфортная школа» дал крупные заказы большим строительным компаниям, а те, в свою очередь, привлекали отечественных поставщиков и производителей. И Aton Plus оказался одним из них.
Краснокутский называет проект огромным опытом для своей компании и очень высоко оценивает саму программу. Получается интересная формула. Государство не обязано строить бизнес вместо предпринимателя. Но когда государственные миллиарды, вложенные в инфраструктуру, остаются внутри страны и доходят до местных производителей, они действительно создают тот самый мультипликативный эффект, о котором так любят говорить чиновники. Только здесь его можно увидеть в работающем цехе.
Краснокутский утверждает, что на свою компьютерную технику компания предоставляет пятилетнюю гарантию, а сервисное сопровождение может доходить до семи лет. На детские площадки - три года.
- Не страшно брать такую ответственность?
- А зачем экономить? Урвать сейчас миллион, а потом получить проблемы? Лучше зарабатывать понемногу, но десять лет. В итоге всё равно получишь ту сумму, которую хочешь.
Предприниматель часто повторяет слово «репутация». Возможно, здесь сработал тот самый первый опыт ремонтника: если сделал плохо - клиент не вернётся. А на производстве цена ошибки уже намного выше стоимости ремонта одного ноутбука.
Однако на внутреннем рынке Краснокутскому уже тесно. Компания пытается выйти на экспорт. Одно из направлений - Азербайджан.
Представители Aton Plus уже ездили туда, презентовали оборудование. Предприниматель отдельно благодарит сотрудников казахстанского посольства, которые помогли с организацией и перевозкой оборудования. Сейчас идут переговоры, а следующим этапом потенциальные партнёры должны приехать в Казахстан и посмотреть производство. Компания присматривается и к Кыргызстану. С Узбекистаном пока сложнее.
- Пробовали, но пока тяжело. Значит, надо искать ключ. Не получится в этом году - получится в следующем. Не в следующем - ещё через год.
- Китай для казахстанского производителя - одновременно партнёр, поставщик и почти пугающий конкурент. Огромные масштабы, дешёвая компонентная база, десятилетия промышленного опыта. Что Казахстан вообще может ему продать?
- У меня есть цель, чтобы когда-нибудь и китайцы что-то покупали у нас.
- Это вообще возможно?
- Нет ничего невозможного. Для одного из компьютерных корпусов компании понадобилась электронная плата, производить которую в Казахстане было негде. Aton Plus приехал к китайскому производителю со своими чертежами. И уже китайский завод изготовил деталь по казахстанской разработке.
Они удивились тому, насколько хорошо была проработана схема. Получается, не мы приехали и взяли их готовое решение. Мы приехали со своим, а они сделали по нашим чертежам.
Для Краснокутского это принципиально. Казахстан, считает он, необязательно должен завтра построить фабрику процессоров и начать соревноваться с мировыми гигантами. Можно создавать идею, инженерное решение, дизайн, программное обеспечение - и использовать глобальную производственную кооперацию там, где своих технологий пока нет.
- Мы себя недооцениваем. Все говорят: Китай, технологии… Но там тоже люди. Надо просто пробовать.
В конце разговора мы спрашиваем Краснокутского, что он сказал бы молодым людям, которые хотят заниматься бизнесом, но боятся риска. Ответ далёк от популярных курсов про «успешный успех».
- Риски всё равно невозможно просчитать полностью. Пока будешь считать абсолютно всё, время уйдёт. Бизнес - это в значительной степени риск. Ты постоянно идёшь по острию ножа. Главное качество предпринимателя - способность брать ответственность, призновать ошибки и, если не получилось - пробовать снова.
Самая частая ошибка его собственной команды, признаётся Краснокутский, откладывать проблемы.
- Кажется, что ещё есть время. Потом мелкие задачи накапливаются и взрываются. Тогда приходится срочно нанимать дополнительных людей, работать день и ночь и тратить на исправление ошибки те деньги, которые рассчитывал заработать. Накосячил - ответь. Это простая формула, но, возможно, одна из самых сложных в бизнесе.
Есть ещё одна деталь, которая плохо вписывается в привычный образ молодого успешного предпринимателя. Краснокутский говорит, что первую собственную машину купил только в 33 года – это была подержанная Subaru начала 1990-х.
- Я старался вкладывать деньги в то, что потом будет приносить деньги. Поэтому больше экономишь на себе. Ничего сразу с неба не упадёт. Это сложный путь. Но он невероятно интересный, завораживающий, экстремальный.
Полную версию репортажа смотрите на YouTube-канале Ulysmedia.kz.