Казахстан приобретает всё большее значение для Китая с точки зрения энергетики. Такое мнение высказывает доктор Роберт М. Катлер, директор программы энергетической безопасности Канадской ассоциации НАТО, сообщает Ulysmedia.kz.
В своей статье для The Times of Central Asia Роберт Катлер отмечает, что Казахстан становится ключевым узлом в системе энергетической безопасности Китая. И продление разрешения на транзит российской нефти в КНР через РК, и потенциальное открытие «второго Кашагана» на Жылыойской карбонатной платформе — важные триггеры этого процесса. Первое событие — отражение экономической реальности, второе — свидетельство большого потенциала для будущего сотрудничества Казахстана с Китаем.
— Казахстан всё больше значит для Китая — и как транспортный коридор, и как потенциальный более крупный партнёр в нефтедобыче, — подчёркивает Катлер.
По сравнению с Россией или Саудовской Аравией поставки нефти из РК в Китай не так велики. Но они вписываются в общую систему. Между казахстанским экспортом в КНР, транзитом энергоресурсов из России и смежными энергетическими линиями на границе формируется сложная взаимосвязь.
В 2024 году по трубопроводу «Атасу — Алашанькоу» транспортировали 1,2 млн тонн нефти и почти 10 млн тонн транзитной нефти при проектной мощности в 20 млн тонн в год. К концу 2024-го общий объём транспортировки по этому маршруту за всё время достиг 280 млн тонн. И Казахстан значит для Китая больше, чем можно предположить по таким объёмам поставок — потому что выступает как ключевой транзитный узел.
— Значимость географической близости Казахстана к Китаю становится понятнее, если смотреть не только на нефть. Казахстан не только поставляет нефть напрямую, но и служит транзитным коридором для множества энергопотоков, завязанных на Китай. Казахстанско-китайский трубопровод — один из основных импортных маршрутов для КНР. И в то же время, хотя собственный экспорт газа из Казахстана в Китай остаётся ограниченным из-за растущего внутреннего спроса, газ из Туркменистана и России тоже проходит по казахстанской территории, — объясняет Роберт Катлер.
В этом контексте потенциальное открытие «второго Кашагана» на Жылыойской платформе может иметь решающее значение. Новое месторождение может существенно расширить объём поставок без изменения существующих маршрутов. По оценкам КМГ, запасы на перспективных участках в западном Казахстане могут достигать 4,7 млрд тонн углеводородов, а на карбонатной платформе Жылыой в целом — до 20 млрд тонн в нефтяном эквиваленте.
Пока что эти цифры отражают потенциальные, а не доказанные и разведанные запасы. Вопрос об участии Китая в разработке Жылыойской платформы также далеко не решён. Но уже очевидно, что китайские инвесторы будут очень пристально присматриваться к этому «второму Кашагану».
Энергетическая взаимосвязь между Астаной и Пекином не ограничивается нефтью и газом. Казахстан — крупнейший мировой производитель урана, в 2025 году добыча составила более 25,8 тыс. тонн. Развивающий атомную энергетику Китай не может игнорировать столь очевидный источник топлива. Тем более что в Усть-Каменогорске работает завод ТОО «Ульба-ТВС», который производит тепловыделяющие сборки специально для китайских атомных электростанций.
— Китай нуждается в Казахстане по ряду причин. Во-первых, это коридор для поставок российской нефти, а также прямой поставщик сырья и другой продукции, связанной с энергетикой. Во-вторых, это крупный производитель урана, изготавливающий ТВС для китайских АЭС. В-третьих, крупные месторождения нефти могут увеличить значимость страны с точки зрения добычи, если геологические исследования покажут коммерческую целесообразность их разработки, — перечисляет Роберт Катлер.
Всё это вписывается в общую стратегию Пекина, в которой усиливается роль Центральной Азии в целом. Связи между регионом и КНР становятся всё прочнее за счёт развития инфраструктуры, совместных проектов и растущих объёмов транзита энергоресурсов. Сам по себе Казахстан, возможно, не экспортирует в Китай столько нефти, чтобы иметь приоритет. Но как крупнейшая экономика Центральной Азии и основной «перевалочный пункт» глобальных логистических маршрутов он становится незаменимым партнёром для Пекина.
Между тем Казахстан пока что остаётся наименее зависимой от долгов перед Китаем страной Центральной Азии.