Весь мир, без преувеличения, замер. Визит президента США Дональда Трампа в Китай – это как шахматная партия на доске Великого шелкового пути, где каждый ход усиливает напряжение перед решающим гамбитом. Эта встреча с председателем КНР Си Цзиньпином становится первым визитом действующего американского лидера в Поднебесную с 2017 года, отложенным из-за войны в Иране.
Когда эти два архетипа встречаются за столом в Пекине, мир затаивает дыхание, так как визит президента США – не просто дипломатический протокол, а ритуал балансирования на грани Великой игры двух сверхдержав.
В древнекитайской мифологии дракон – символ силы, мудрости и контроля над стихиями. Американский орёл – олицетворение свободы, мощи и острого взгляда с высоты. И теперь драконы и орлы окажутся за одним столом переговоров.
Это первая поездка американского президента в КНР почти за девять лет – с 2017 года, когда Трамп уже посещал Поднебесную. Общая же последняя встреча лидеров США (с Байденом) и КНР была в ноябре 2023 года под Сан-Франциско.
Сам лидер США накануне визита подсластил встречу:
- Мы собираемся встретиться с президентом Си. Это будет, я думаю, весьма удивительная (quite amazing) встреча. Он был моим другом. Я очень хорошо ладил с ним на протяжении многих лет.
Однако, будет уместным напомнить, что последняя личная встреча Трампа и Си Цзиньпина состоялась 30 октября 2025 года на полях саммита АТЭС в Пусане (Южная Корея), Трамп назвал ее «изумительной». Тогда стороны достигли хрупкого торгового перемирия: США снизили тарифы, Китай пообещал доступ к редкоземельным элементам и меры по фентанилу.
Это как пауза между раундами боксерского матча: с 2017 года накопилось слишком много ударов в торговой и геополитической арене.
Говоря же о личных ожиданиях, Трамп неоднократно говорил, что ждет от Си «большого, жирного объятия» («big, fat hug») по прибытии.
В целом, встречи президентов США и председателей КНР в последние годы происходят на полях многосторонних форумов или в формате телефонных разговоров. Полноценный двусторонний саммит в Китае – редкость, подчёркивающая символизм: хозяин поля (Си) принимает гостя (Трампа).
Перед визитом обе стороны, как опытные фехтовальщики, проводили разминку, чтобы усилить позиции.
США сохраняли высокие тарифы (в диапазоне 35–50% по ключевым позициям после предыдущих эскалаций и судебных решений), угрожали новыми ограничениями на технологии и экспорт. Китай в ответ вводил правила, усложняющие уход иностранных компаний из своих цепочек поставок, ограничивал редкоземельные материалы и давил на американский бизнес.
В экономической сфере Пекин продолжал постепенный выход из американских казначейских облигаций, а Вашингтон – давление на цепочки поставок в высоких технологиях. Это классическая позиционная борьба: каждый показывает мускулы, чтобы за столом переговоров выглядеть сильнее.
В частности, по сообщению NYT, США добились заморозки китайских астрономических проектов в Аргентине и Чили, опасаясь, что объекты могут использоваться для слежения за американскими спутниками и связи с китайскими космическими аппаратами. Под давлением Буэнос-Айрес заморозил работу крупнейшего в Южной Америке китайского радиотелескопа.
В политике есть понятие «место встречи». Вот и в наше случае примечательно, что Трамп едет к Си, а не наоборот.
В китайской культуре хозяин демонстрирует силу и гостеприимство. Трамп, приезжая в Пекин, символично признаёт определённый статус-кво, но как мастер сделок превращает это в возможность для «большой победы». В первую очередь, для американской аудитории.
Для Си Цзиньпиня это же домашний приём, где можно диктовать протокол и атмосферу – от банкетов до прогулок по Великой китайской стене. Впрочем, наверное, это не слабость Вашингтона, а прагматизм: лучше торговаться на территории оппонента, чем ждать его в Вашингтоне.
Заметим, с Трампом едет мощная бизнес-команда: Илон Маск (Tesla/SpaceX), Тим Кук (Apple), Ларри Финк (BlackRock), топы Boeing, Cargill, Qualcomm, Meta и другие – всего около 16–17 CEO.
Однозначно, это не просто свита, а таран для экономического прорыва. Это «корпоративная артиллерия» для заключения конкретных сделок: продажи Boeing, инвестиции Tesla, доступ Apple к рынку, соглашения по редкоземельным элементам, сельхозпродукции, AI и полупроводникам. Трамп использует бизнес как рычаг: выигрывают все или никто. Китайцы любят такие форматы – они позволяют разделить риски и показать, что экономика выше политики.
Тем не менее президент США в своей манере не преминул заочно уколоть своего визави:
- Я с нетерпением жду встречи с Си Цзиньпином… Я напомню ему, что США лидируют в области искусственного интеллекта.
Надо полагать, повестка саммита перегружена, как древний Шёлковый путь товарами.
- Торговля и тарифы: закрепление перемирия, снижение пошлин, крупные закупки американских товаров (соя, самолёты, энергоносители).
- Тайвань: продажи оружия США Тайваню – красная линия для Пекина. Трамп может торговаться, но полное сворачивание маловероятно.
- Иран и Ближний Восток: давление на Китай по поставкам нефти из Ирана, открытие Ормузского пролива и влияние на Тегеран.
- Украина: возможное обсуждение роли Китая в урегулировании, так как принято считать, что Пекин поддерживает Москву.
- Технологии, AI, редкоземельные элементы: доступ, контроль экспорта, риски.
Другие вопросы: фентанил, права человека (возможно, дело Джимми Лая), Северная Корея.
Один из главных камней преткновения – взаимные пошлины. Вполне вероятно, что на переговорах их заморозят или частично снизят в обмен на китайские закупки и уступки по технологиям. Но, на наш взгляд, полного «разоружения» не будет – это инструмент постоянного давления.
Впрочем, по пошлинам ожидается компромисс: Китай может предложить «выгодные сделки» в обмен на смягчение тарифов на авто и чипы.
Помимо этого, Китай остаётся значимым, но теперь не главным держателем американского госдолга (около $693 млрд на начало 2026 г., 3-е место после Японии и UK).
Исторически Пекин скупал гособлигации США, чтобы держать юань слабым и экспорт конкурентным. Сейчас Китай диверсифицирует резервы, снижает зависимость от доллара (тренд на дедолларизацию, как когда-то в Казахстане), инвестирует в золото и другие активы. Это связано с геополитическими рисками, санкциями и желанием укрепить юань как резервную валюту.
В свою очередь, американские активы в Китае – это прежде всего FDI (прямые иностранные инвестиции) в производстве, технологиях, финансах (около $127 млрд по последним данным). Компании вроде Apple, Tesla, GM имеют огромные заводы и рынки сбыта. Активы США в Китае – фабрики Apple, Tesla (заводы), Boeing (контракты), инвестиции BlackRock (~$500 млрд товарооборота). Но это взаимная зависимость: Китай нуждается в технологиях и инвестициях, США – в рынке и производстве.
Как и подобает двум первым державам в мире, не обойдется и без взаимных, мягко говоря, упреков. Китай, скорее всего, будет пенять на гегемонизм США и вмешательство во внутренние дела (Тайвань, Синьцзян, Гонконг), технологические санкции, в частности, санкции на Huawei, милитаризацию региона, двойные стандарты в торговле.
Как алаверды, США будут предъявлять Китаю манипуляции валютой, кражу интеллектуальной собственности, нечестную торговую практику, военную поддержку России и Ирана, экспансию в Южно-Китайском море и др.
Но это как зеркало: каждый видит в другом свою тень.
Если чуть более конкретизировать, то США, словно фехтовальщик перед дуэлью, отложили крупные поставки оружия Тайваню на $13–14 млрд (включая Patriot и HIMARS), чтобы не сорвать саммит, но, как считают эксперты, готовят их сразу по его завершении. Как заметил Трамп: «Я собираюсь обсудить это с председателем Си. Он хотел бы, чтобы мы этого не делали, и я проведу эту дискуссию».
Китай в ответ усилил правовые механизмы против американских санкций и ввел ограничения на импорт высокотехнологичных чипов из США.
Экономически Вашингтон нарастил тарифы до 145% на китайские товары, Пекин ответил 125% на американские; недавно достигли временного снижения до 30% и 10% соответственно.
Эти «уколы» – как разведка боем, чтобы вынудить оппонента раскрыть карты.
Этот визит – как перезагрузка старого двигателя: Трамп использует CEO-команду для экономического импульса, но возможные уступки и пауза по Тайваню дают Китаю психологический перевес.
Также можно ожидать частичных побед – снижение тарифов, сделки по сое, Tesla и т.д. Как отмечает аналитик Фонда защиты демократии (Вашингтон) Крейг Синглтон: «Для Си победа – это продолжение стабильности без капитуляции».
Саммит в Пекине – как партия го на огромной доске: каждый ход рассчитан на долгосрочное преимущество. Трамп, мастер transactional diplomacy (транзакционной дипломатии), постарается выторговать быстрые победы для американского бизнеса и избирателей (рабочие места, снижение дефицита). Си будет стремиться к стабильности, технологическому прогрессу и ослаблению давления на Тайвань.
Тем не менее, можно предположить, полного прорыва не ожидается – слишком глубоки структурные противоречия. Но визит может стабилизировать отношения на 6–12 месяцев, снизить риски эскалации и дать бизнесу передышку. В эпоху, когда глобальная экономика – как два дракона, сцепившихся хвостами над пропастью, лучше договариваться, чем падать вместе.
Однако доверие хрупко, мир наблюдает. Как в классической китайской стратегии: «Побеждает тот, кто знает, когда сражаться, а когда – вести переговоры».