Сегодня – особый день календаря. Четыре года. Именно столько длится полномасштабное вторжение России в Украину - война, которая должна была закончиться за три дня, а превратилась в самое кровопролитное противостояние в Европе со времен Второй мировой.
Когда 24 февраля 2022 года первые российские танки пересекли украинскую границу, мир изменился. Но тогда мало кто мог предсказать, во что выльется этот «локальный конфликт». Все ждали быстрой развязки, а получили тупик. Мир замер в страхе перед ядерным апокалипсисом, и получил новую реальность, где дроны стали такой же обыденностью, как смартфоны, а санкции - таким же оружием, как ракеты.
В какую точку пришел мир и страны-участницы спустя 1461 день войны, разбирался корреспондент Ulysmedia.kz.
Первые месяцы войны были временем иллюзий. Назвав свои действия «специальной военной операцией», Россия надеялась на блицкриг и смену власти в Киеве. Украина - на то, что Запад введет бесполетную зону. Не сбылось ни то, ни другое.
Весна 2022-го принесла шок Бучи и переговоры в Стамбуле, которые сейчас историки называют «упущенным шансом». Лето - кровопролитные бои за Северодонецк и Лисичанск. Осень подарила Украине эйфорию харьковской контрнаступательной операции и освобождение Херсона.
А потом наступила зима. И еще одна. 2023-й и 2024-й годы стали временем «мясных штурмов» Бахмута, Авдеевки и Угледара. Фронт превратился в бетонную мясорубку, где главным врагом солдата стала даже не пуля, а усталость. Да и мир к тому времени устал от заголовков. Но война не знает усталости...
К февралю 2026 года фронт как будто стабилизировался. Но, как отмечает Институт изучения войны (ISW) в своем отчете от 10 февраля российские войска адаптировали свои дроны-камикадзе «Герань-2», используя их как «матку» для переноски FPV- дронов вглубь украинской территории, что говорит о постоянной эволюции тактики. Более того, во время массированной атаки 21-22 февраля Россия, вероятно, сместила приоритеты с энергетической инфраструктуры на объекты водоснабжения и железнодорожного транспорта, пытаясь парализовать логистику.
Самое страшное в любой войне – это гибель людей. Цифры потерь разнятся, как показания свидетелей в суде, но масштаб катастрофы отрицать невозможно.
По данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS), опубликованным в отчете от 27 января 2026 года, общее количество потерь (убитыми и ранеными) с обеих сторон приближается к 2 миллионам. Россия, по разным оценкам, потеряла около 1,2 млн человек (из них не менее 325 000 погибших), Украина — до 600 тысяч (из них до 140 000 погибших).
- Ни одна крупная держава не несла таких потерь ни в одной войне со времен Второй мировой, - говорится в отчете CSIS.
Сет Джонс, президент программы по безопасности CSIS, в интервью Радио Свобода 11 февраля объяснил, почему реальные цифры могут быть выше официальных:
- Проблема в том, что многие организации смотрят только на подтвержденные потери... Кремль приложил все усилия, чтобы скрыть реальное число погибших.
Он также подчеркнул, что война ведется по жесточайшей логике:
- Это война на истощение, и российская тактика «мясных штурмов» приводит к колоссальным потерям.
Но есть и другая статистика. Украина лишилась почти четверти довоенного населения. По данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) на февраль 2026 года, около 325 тысяч уже вернувшихся в родные места украинцев в ближайшие месяцы могут вновь покинуть свои дома, причем более трети из них задумываются о выезде за границу. Еще 5 миллионов живут под оккупацией.
Особенно тяжело война бьет по детям. В Херсоне, который постоянно подвергается обстрелам, осталось всего 5 тысяч детей из более чем 60 тысяч, живших там до войны. Как рассказал журналистам в Женеве глава украинского представительства ЮНИСЕФ, детство юных херсонцев теперь проходит глубоко под землей, в бомбоубежищах. Тысячи угнанных детей - это тоже потерянное поколение: Йельская школа медицины оценивает количество похищенных более чем в 19 000, и только 1 238 из них удалось вернуть.
Гуманитарные катастрофы продолжаются ежедневно. В середине февраля в городе Богодухов Харьковской области в результате ночной атаки беспилотника погибли трое маленьких детей и их отец. Семья недавно переехала из другого прифронтового района в поисках безопасности, но война настигла их и там.
Многие эксперты обращают внимание на то, что ждет Россию после войны. По их словам, возвращение сотен тысяч контрактников и бывших заключенных, привыкших к высоким зарплатам и насилию, сулит огромные социальные проблемы.
- Россия уже сталкивалась с этим после Афганистана и Чечни. Но масштаб сейчас несравнимо больше. Интеграция этих людей в мирную жизнь станет колоссальным вызовом, который будет провоцировать рост преступности и социальной напряженности.
Экономисты любят графики. Но война рисует на них причудливые зигзаги.
Россия сделала ставку на «военное кейнсианство» (экономическая концепция, основанная на идеях экономиста Джона Мейнарда Кейнса, в которой военные расходы выступают инструментом стимулирования экономики – авт.). Рост ВВП в 2024 году (4,3%) обеспечили оборонные заводы, работающие в три смены. Однако, как грибы после дождя, выросли и проблемы: инфляция, кадровый голод и перегрев экономики. Сам президент Путин признал, что рост ВВП в 2025 году рухнул до 1%. Проблемы усугубляются банковским кризисом: по данным московского Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (CMACP), проблемные активы превысили 10% от общего объема банковских активов, что формально означает наступление системного кризиса.
Санкции не обрушили экономику РФ в 2022-м, как обещали некоторые оптимисты. Но они работают как медленный яд. Сет Джонс из CSIS отмечает:
- Россия становится экономической державой второго или третьего уровня... Если посмотреть на топ-100 технологических компаний мира, у России нет ни одной. Европейские чиновники, исходя из данных разведки, также отмечают, что, хотя экономика России не на грани краха, во втором полугодии 2026 года ее ждут «очень высокие» финансовые риски из-за ограниченного доступа к рынкам капитала и высоких издержек заимствований.
Украина же пережила катастрофическое падение экономики на 30% в 2022-м, но смогла адаптироваться. Аграрный сектор наладил экспорт по новым маршрутам, IT-сектор не только выжил, но и вырос, а ВПК стал драйвером, создающим новые рабочие места. Как сообщила 19 февраля советник министра обороны Украины Анна Гвоздарь, украинский ОПК увеличил производство в 50 раз с начала полномасштабного вторжения, достигнув объема производства примерно в 50 миллиардов долларов и обеспечивая более 50% потребностей армии.
Однако масштаб разрушений таков, что восстановление потребует колоссальных ресурсов и займет десятилетия. Согласно обновленной совместной оценке ущерба и потребностей (RDNA4), подготовленной правительством Украины, Всемирным банком, Европейской комиссией и ООН, на восстановление страны в течение следующего десятилетия потребуется почти 588 миллиардов долларов. Эта сумма почти в три раза превышает прогнозируемый номинальный ВВП Украины на 2025 год. Прямой ущерб, нанесенный инфраструктуре, зданиям и экономике, колоссален: только Программа развития ООН (ПРООН) помогла расчистить уже 1 миллион тонн завалов.
Восстановление полностью зависит от внешней помощи. И здесь главный риск - политическая усталость Запада. После прихода к власти администрации Дональда Трампа в январе 2025 года, США практически полностью прекратили прямое военное финансирование. Однако, по данным Kiel Institute, Европа смогла нарастить поддержку: в 2025 году Европа выделила около 70 миллиардов долларов военной и финансовой помощи, компенсировав выпадение американских средств. Тем не менее, отчеты Kiel Institute указывают на неравномерность этого бремени: страны Балтии и Скандинавии дают непропорционально много по отношению к ВВП, в то время как крупные экономики вроде Италии и Испании отстают.
Война в Украине перестала быть локальным конфликтом. Она стала катализатором тектонических сдвигов в мировой политике.
Эксперты CSIS констатируют формирование неформальной, но вполне реальной оси CRINK - Китай, Россия, Иран, Северная Корея. Эти страны, объединенные общей ненавистью к американской гегемонии и санкционному давлению, наладили мощнейшие военно-экономические связи:
Китай обеспечивает Россию микроэлектроникой и станками (до 90% критически важных товаров для производства вооружений). Северная Корея стала главным артиллерийским складом РФ, поставив миллионы снарядов и отправив более 15 000 своих военных. Иран делится технологиями дронов. По оценкам CSIS, около 15 тысяч ударных дронов типа Shahed/Geran-2 уже были использованы против Украины, и теперь налажено совместное производство.
Это не просто помощь - это контуры нового, многополярного мира, где правила игры пишутся не только в Вашингтоне и Брюсселе, но и в Пекине и Тегеране.
Но все четыре года велась и другая война - тихая, почти незаметная, но не менее важная. За столами переговоров.
Первый бой прошел в Стамбуле в марте 2022-го во дворце Долмабахче на берегу Босфора. Три часа - и кажется, мир возможен. Украина готова на нейтралитет. Россия отзывает требование немедленно признать Крым российским. 17 страниц проекта договора ложатся на стол Путину. Потом будет Буча, приезд Бориса Джонсона и указ Зеленского о невозможности переговоров. Дверь захлопнется.
Второй бой развернулся в Абу-Даби в конце 2023-го. Без камер, без пресс-релизов. Российский депутат и украинские представители говорят по-русски об одном - обмене пленными. Звучат страшные слова: «Присылают видео, как бойцу приставили пистолет к голове». И чудо: договариваются спасать таких людей. Десятки спасенных жизней - единственный документ, который действительно работал.
Третья битва – в Женеве, в феврале 2026-го. Снова закрытые двери. Россия, Украина, США. Спецпосланник Трампа выходит с улыбкой: «Прогресс есть». Но итог - глухота. Военные готовы мониторить перемирие, политики не могут договориться о главном.
Четыре года войны. Десятки раундов. Тысячи часов. Ни одного подписанного мира. Только Минск-2015, который трактовали по-разному еще до того, как высохли чернила. Только Стамбул-2022, который мог остановить безумие. Только Женева-2026, которая закончилась ничем.
Но война истощила не всех. В феврале пять анонимных глав европейских разведок сообщили Reuters, что Путин не хочет быстро заканчивать войну. Его стратегические цели остаются неизменными и включают не только контроль над территориями, но и смену правительства в Киеве на «дружественное». Он сделал ставку на то, что Запад и Украина выдохнутся раньше, чем Россия.
Украина держится, но на этой стороне усталость накопилась колоссальная. В одной из самых холодных зим за последние годы продолжающиеся атаки на объекты энергетики, о которых в ООН говорит Верховный комиссар по правам человека Фолькер Тюрк, лишают мирных жителей тепла, воды и света. Миллионы людей сталкиваются с перебоями в снабжении, и этот кризис особенно тяжело сказывается на женщинах и самых уязвимых группах населения. Люди хотят мира, но не любой ценой.
Четыре года назад многие верили, что конфликт закончится быстро. Теперь никто не берется прогнозировать даже дату следующих переговоров. Мир замер в хрупком равновесии, где любой локальный успех или политическое убийство (как недавний теракт во Львове 22 февраля, в котором Киев обвиняет российские спецслужбы) может снова раскрутить маховик эскалации.
Сет Джонс из CSIS резюмирует:
- Я не верю, что этот мир хоть сколько-нибудь близок к завершению... Любое мирное урегулирование или прекращение огня, достигнутое в 2026 году, должно рассматриваться как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Пока Киев будет тесно связан с Европой и Западом, я думаю, россияне продолжат подрывать суверенитет Украины.
Война в Украине стала историей о том, как иллюзия быстрой победы обернулась многолетней трагедией, перекроившей судьбы миллионов людей и карту всего мира. И точка в этой истории, судя по всему, будет поставлена еще очень нескоро.
