Экономист Мурат Темирханов, советник председателя правления Halyk Finance, вступил в полемику с министром экономики Сериком Жумангариным. Он по пунктам раскритиковал позицию министра, который попытался объяснить, почему в Казахстане при растущей экономике массово закрываются ИП и снижаются доходы населения, сообщает Ulysmedia.kz.
Уже первый тезис Жумангарина вызвал у экономиста вопросы.
— Министр отмечает, что «прямая связь между ростом ВВП и ростом реальных зарплат (за минусом инфляции), безусловно, есть, но проявляется она не сразу. В долгосрочной перспективе экономический рост и реальные доходы населения всегда сближаются». Это очень спорное утверждение, поскольку долгосрочный устойчивый рост реальных зарплат в экономике всегда базируется на увеличении производительности труда, — объясняет Мурат Темирханов.
Значит, если ВВП Казахстана вырос только за счёт дорогой нефти и фискальных стимулов, а производительность труда не повысилась, то этот рост — некачественный. Кроме того, к росту реальных зарплат может привести нехватка рабочих рук (имеющимся сотрудникам платят больше, но производительность труда растёт медленнее, а инфляция разгоняется).
Серик Жумангарин утверждает, что при росте валовой добавленной стоимости может не происходить увеличения производства в деньгах и доходов. В пример он привёл нефтяные доходы, которые снизились при растущей добыче. По словам Мурата Темирханова, это экономическая ошибка.
— В любой статистике ВДС всегда выражается в денежном выражении за минусом инфляции. То есть если по нашей официальной статистике горнодобывающая промышленность выросла в 2025 году на 9,3%, то это показано именно в денежном выражении в тенге с учётом инфляции. При этом доля добычи нефти составляет порядка 80% от общего объёма горнодобывающей промышленности Казахстана, и по официальной статистике в 2025 году рост цен в этой отрасли (дефлятор) составлял 5,8%, — указывает Темирханов.
Цены на нефть фиксируются в долларах, но Казахстан ведёт статистику в тенге, который в прошлом году слабел. Кроме того, нефтедобыча сильно влияет на оптовую торговлю и транспорт, поэтому даже если цены на нефть падают, то ВВП страны за счёт увеличения добычи всё равно растёт.
Серик Жумангарин утверждает, что за 15 лет казахстанская экономика значительно диверсифицировалась. Глава МНЭ доказывает это тем, что в 2025 году доля обрабатывающей промышленности в ВВП превысила долю горнодобывающей отрасли. Экономист с таким аргументом не согласен.
— Для стран-экспортёров нефти с небольшим внутренним рынком (как в Казахстане) диверсификация экономики должна определяться только диверсификацией экспорта за счёт роста высоко- и среднетехнологичных отечественных товаров и услуг. В 2010 году была запущена «форсированная» индустриализация, и до сегодняшнего дня принципы государственной политики в индустриализации не поменялись, — пишет Темирханов.
Проще говоря, Казахстан всё ещё сильно зависит именно от сырьевого экспорта, в который помимо торговли нефтью и углём входят продажи зерна, металлов и так далее. Именно такой экспорт уже давно занимает порядка 80% от общего объёма.
Успехи в промышленности, о которых говорит министр, на поверку сомнительны. Например, машиностроение в стране выросло на 23,3%. Но при этом на внешний рынок не стало выходить больше казахстанского оборудования. Это значит, что рост обеспечен за счёт импорта и сборки иностранных машин внутри страны. Естественно, никакой реальной «диверсификацией экономики» здесь и не пахнет.
— Также в Казахстане в обрабатывающую промышленность входит металлургия, которая занимает 40% в данной отрасли. Наша металлургия в основном производит и экспортирует базовые металлы, которые представляют собой промежуточные сырьевые товары. Поэтому не совсем корректно сравнивать доли обрабатывающей промышленности и горнодобывающей отрасли в ВВП Казахстана с целью оценить отход экономики от сырьевой зависимости, — подчеркнул Мурат Темирханов.
Отдельный вопрос вызывают меры, которыми государство пытается поддерживать обрабатывающую индустрию. Например, подконтрольный правительству оперштаб с «ручным управлением» коммерческими предприятиями трудно себе представить в развитых экономиках.
— Когда государство начинает вмешиваться в рыночные отношения и начитает оказывать нерыночную поддержку неконкурентному отечественному бизнесу, то это приводит к большому и неэффективному использованию государственных средств и к снижению конкурентоспособности экономики страны в целом, — предупреждает экономист.
Что касается пользы от налоговой реформы и необходимости урезать «неэффективные социальные расходы», о которых говорит Жумангарин, эти тезисы тоже не бесспорны. Мурат Темирханов считает, что на «социалку», прежде всего на здравоохранение, образование и базовую инфраструктуру, государство и так тратит недостаточно денег. Чтобы эти отрасли развивались, им нужно повышать финансирование, а не сокращать.
Вместо этого можно было бы прекратить накачивать экономику деньгами через квазигоссектор, искажая рыночную ситуацию и подогревая инфляцию.
— Правительство начиная с 2010 года активно тратит государственные средства на создание рабочих мест и на льготное финансирование бизнеса в реальном секторе, но экономика Казахстана так и не ушла от сырьевой зависимости. Об этом хорошо было сказано в последнем отчёте Всемирного Банка по экономике Казахстана в 2025 году. По моему мнению, государство должно меньше вмешиваться в рыночную экономику, используя государственные средства, — отметил Мурат Темирханов.
Экономист считает, что властям Казахстана лучше прислушаться к рекомендациям МВФ. Но публикация Жумангарина свидетельствует об обратном. Правительство верит, что у него есть «особый путь». И пока не очень ясно, куда этот путь приведёт.
Подробнее о том, как Серик Жумангарин попытался оправдать снижение доходов населения и массовое закрытие малых предприятий, мы рассказывали здесь.