В январе 2026 года Казахстан наконец легализовал кремацию. И это при том, что первый крематорий построили в Алматы еще в 2021-м. Но он до сих пор не работает. Закон есть, здание есть, печи чешские есть, а дыма из трубы нет. И когда он появится - непонятно.
Профессионалы ритуального дела утверждают: даже если крематорий заработает завтра, это не решит проблему переполненных кладбищ. Не спасет от бюрократии. И уж точно не обрадует родственников, которые думают, что кремация - это дешево и просто.
На чем основано это мнение, корреспонденту Ulysmedia.kz объяснил владелец одного из алматинских ритуальных агентств Олег Чепиль.
Олег Чепиль работает в похоронном бизнесе давно. В его ритуальное агентство обращаются десятки семей, и, как он говорит, последние несколько лет к нему все чаще обращаются с одним и тем же вопросом: «А можно кремировать?» Раньше ответ был один: можно, но везти придется в Новосибирск. Теперь, с «легализацией» кремации в РК, ситуация должна измениться. Но, как объясняет Олег, тем, кто считает, что тем, кто выбирает огонь вместо земли, придется спуститься с небес на землю.
- Кремация - это часть похоронного обряда, - сразу расставляет точки над «i» Олег.
- Это тот момент, которого люди не понимают. Я сейчас приведу простой пример. Для того, чтобы осуществить кремацию, нужно сделать все то же самое, что вы делаете при обычных похоронах. Нужно провести санитарные процедуры, омовение. Нужно купить все принадлежности. Если это православные похороны - гроб, постельные принадлежности. Нужно организовать прощание, церемонию: зал, венки. Все то же самое. А потом мы платим за процесс кремации. Классические похороны этой статьи расходов не предусматривают.
По прогнозу Олега, услуги алматинского крематория будут стоить в районе 260–280 тысяч тенге. Это дополнительно к расходам на похороны. То есть, кремация - это не экономия, а всего лишь способ исполнить волю усопшего, которая часто ставит родственников в сложное положение.
- Кремация - это чаще всего последняя воля покойного, которой очень сложно избежать, - говорит Олег.
- Для родственников это тяжелое решение - отклониться от последней воли. Представьте: умирает дедушка и говорит: «Хочу быть кремированным». И умирает. Родственники начинают узнавать, как исполнить его волю. Но, даже если стоимость будет бешеная, они не могут этого не сделать.
Дальше начинается самое интересное. По словам владельца ритуального агентства, кремация - это только полдела. После нее на руках у родственников остается урна с прахом. И ее нужно куда-то девать. Тут, как объясняет Олег, возможны два варианта, и оба - с подвохом.
Первый вариант - захоронить урну в земле. Для этого нужно получить участок на кладбище. И вот тут родных усопшего ожидает неприятный сюрприз: закон не делает разницы между телом в гробу и урной с прахом. Каждому гражданину Казахстана положено не менее шести квадратных метров после смерти.
- Там же не разбираются, в каком конкретно состоянии тело, - поясняет Олег.
- Оно бальзамировано или кремировано - неважно. Норма применяется ко всем одинаково. Мы провели кремацию, у нас есть урна, мы идем, получаем в порядке очереди участок земли ровно такого же размера, как если бы это были обычные похороны в гробу. И хороним.
Другими словами, об экономии земли можно забыть.
- Если вы кремировали человека, а потом закопали урну в землю на стандартном участке, вы не сэкономили ни сантиметра. Просто заплатили за кремацию сверху.
Второй вариант - колумбарий. Ячейка, куда ставится урна, занимает действительно мало места. Но и здесь, по словам Олега, не все гладко.
- Колумбариев в Казахстане пока нет, их никогда не строили, - разводит руками Чепиль.
- Если крематорий запустят в первой половине года - скажем, в марте-апреле, то колумбарий появится не раньше конца лета или ближе к осени. Это объект, где вы можете арендовать ячейку. На Западе, кстати, ячейки в колумбариях чаще всего арендуются. То есть, у родственников усопшего появляется пожизненный расход.
Как говорит профессионал похоронных дел, можно, конечно, построить частный колумбарий, например, на своем участке. Закон этого не запрещает, если участок большой и находится не ближе 50 метров от жилых домов. Но это, как отмечает Олег, опция для очень немногих.
- Если у кого-то есть фазенда или огромный участок, теоретически можно сделать там семейный склеп или колумбарий, - рассуждает он.
- Но это будет недешево. Такие конструкции из камня или гранита стоят приличных денег.
Олег Чепиль смотрит на ситуацию шире. Он напоминает, что в Новосибирске уже давно работает крематорий, и туда до сих пор регулярно возят покойников из Казахстана, поскольку этот крематорий - ближайший к нам.
- На текущий момент запросы на кремацию есть. Если брать Алматы, то здесь она организуется практически каждый день, - говорит он.
- Просто пока умерших казахстанцев везут на кремацию в Новосибирск. Услуги крематория там составляют около 200 тысяч тенге. Вместе с организацией выходит до 300 тысяч.
Как отмечает владелец ритуального агентства, рынок уже есть. И когда алматинский крематорий заработает, он просто перехватит этот поток. Но будет ли он загружен? Олег считает, что да. Если создать условия.
- Одна кремационная печь занята на одну процедуру примерно два-три часа, - объясняет он.
- То есть, производительность печи - две-три кремации в сутки. Если крематорий будет работать на всю страну, и еще и на экспорт (сейчас в Новосибирск на кремацию возят умерших и из других стран СНГ), то загрузка обеспечена.
Но тут, как оказывается, встает вопрос логистики и бюрократии. Чтобы везти тело из другого города или страны, нужно организовать транспортировку, оформить документы. Сами родственники этим не занимаются - это работа похоронных бюро.
- Если алматинский крематорий создаст удобные условия для таких бюро, спрос будет, - уверен собеседник.
Этот вопрос возникает у многих, кто смотрит западные фильмы. Красивая сцена: лодка, закат, урна раскрывается, и пепел улетает по ветру. Олег Чепиль к таким сценариям относится скептически.
- Звучит красиво, но это чисто кинематографическая идея, - улыбается он.
- На деле не очень просто осуществимая процедура. Потому что нельзя просто так прийти, скажем, на озеро Сайран и развеять прах. Кто-то рядом купается, кто-то рыбу ловит. Это человеческие останки, у них есть юридический статус.
Олег поясняет: урна с прахом приравнивается к телу умершего. Просто взять и высыпать ее содержимое где попало нельзя. В разных странах это регулируется по-разному. В Германии, например, развеивание праха строго запрещено. В Америке, наоборот, есть целые компании, которые предлагают такие услуги. Как будет в Казахстане - пока непонятно.
- Это вопрос без ответа, - говорит Олег.
- Будет ли регистрация, разрешит ли СЭС, какие нужны места - все это предстоит выяснить эмпирическим путем.
Олег считает, что польза точно будет. Пусть не в виде экономии земли (пока нормы не изменят, о ней говорить рано), но хотя бы в виде доступности.
- Положительная сторона «легализации» кремации заключается в том, что она, то есть кремация, станет доступнее, чем сейчас, -резюмирует он.
- Сто процентов. И это очень хорошо, потому что кремация - это не баловство, а чаще всего последняя воля, которая ставит родственников в сложное положение. Чем доступнее будет услуга, тем легче им будет эту волю исполнить.
А что касается земли, по мнению владельца ритуального агентства, со временем закон изменят. Возможно, для урн будут выделять участки меньшего размера. Или колумбарии станут обычным делом. Но пока, как предупреждает Олег, не надо обольщаться: кремация не отменяет похороны. Она их дополняет. И стоит денег.
- Крематорий в Алматы - это не панацея. Это просто еще один инструмент. Который, если повезет, начнет работать уже этой весной.
24 января 2026 года в Казахстане официально разрешили кремацию. В этот день вступил в силу приказ и.о. министра национальной экономики №2 от 9 января, который внес изменения в Типовые правила погребения, утвержденные еще в 2019-м. Отныне погребение возможно либо через захоронение тела в могиле, либо через кремацию с последующим помещением урны в могилу или колумбарий. Размер урны ограничили параметрами 400×400×300 мм, а колумбарии разрешили ставить не ближе 50 метров от жилья.
Все эти юридические тонкости понадобились лишь затем, чтобы узаконить то, что уже пять лет стояло без дела. Первый казахстанский крематорий построили в Алатауском районе Алматы еще в декабре 2021 года. Чешские печи, способные принимать до 16 тел в сутки, обошлись бюджету в сумму, перевалившую за 1,5 миллиарда тенге. Стройка затянулась, смета выросла почти на 600 миллионов, подрядчика засудили за срыв сроков, а крыша за время простоя успела потечь - пришлось делать косметический ремонт.
Но главная проблема крылась не в стройке, а в праве. Ни одно ведомство не хотело брать объект на баланс - Минздрав отказывался, Миннацэкономики отсылало в Минпром, акимат разводил руками. В ноябре 2024-го крематорий кое-как прикрепили к Городскому патологоанатомическому бюро, но без закона печи оставались мертвым грузом. Проект поправок завис в согласованиях на год. И только сейчас, когда приказ наконец зарегистрировали в Минюсте, у крематория появился шанс.
Чиновники обещают запуск «со дня на день». Разрабатывают прайс-лист, согласовывают тарифы. Те же обещания звучали в январе, в феврале, но печи все еще молчат. Полтора миллиарда тенге, четыре года простоя и один приказ, который наконец разрешил жечь. Теперь дело за малым - дождаться, когда бюрократическая машина дооформит последние бумажки, и первый дым над Алматы возвестит о том, что Казахстан все-таки догнал время. Хотя догонять пришлось долго и с перерасходом бюджета.