В редакцию Ulysmedia.kz обратились родственники погибшего офицера противовоздушной обороны Бакытжана Арипжанова. По официальной версии, он покончил с собой – на дежурстве выстрелил себе в голову. Родные увидев результаты экспертизы были шокированы и уже несколько лет пытаются доказать, что смерть капитана не была самоубийством.
У капитана Арипжанова осталось пятеро детей. Он прослужил более 10 лет, армейский путь начинал рядовым, сначала в Туркестанской области, позже был переведён в Аягоз. По решению суда его должны были перевести в Шымкент, приказ должны были подписать на следующий день после гибели. Он ждал этого перевода и строил планы.
Отец погибшего, Кулыбек Арипжанов, уверен в том, что его сына убили. В деле с самого начала было слишком много странностей, говорит Кулыбек ага. Не провели дактилоскопию, не взяли смывы на порох с рук, пропали пуля и гильза. Одежду Бакытжана уничтожили. Камеры видеонаблюдения в день происшествия были отключены. Следователь появился только через несколько часов.
- Офицеры регулярно сдают зачёты по стрельбе. После этого оружие всегда ставят на предохранитель. Пистолет нашли именно так. Такое ощущение, что кто-то выстрелил и машинально включил предохранитель, - говорит отец.
Родные обратили внимание и на состояние тела. Одна нога была посиневшей, на теле - следы, похожие на гематомы. Позже на эксгумации обнаружили переломы рёбер, ключицы и носа. Эти травмы не были указаны в первичной экспертизе.
- Эксперт пришёл к выводу, что выстрел был произведён с расстояния около 50 сантиметров. Но окончательный вывод невозможен, так как главные улики уничтожены. Скорая помощь приехала около 10:30 утра. Сердце Бакытжана билось ещё два часа. Следователь был на месте лишь к 13.00. За три часа могло произойти что угодно», - говорит Кулыбек Арипжанов.
Несколько офицеров, с которыми служил его сын, ранее были судимы. Родные подозревают, что командование знало о происходящем.
- Всё лето за нашим домом кто-то следил. Соседи это видели. Потом меня вызывал заместитель акима и убеждал не поднимать шум. Моё требование - пусть дело возобновят и найдут виновных. Те следователи и прокуроры, которые расследовали, тоже должны понести ответственность. Его убили сослуживцы, возможно, по приказу командира бригады. Возможно, там было крупное хищение. В октябре его должны были перевести в Шымкент по решению суда. Почему командир проигнорировал решение суда? Возможно, он хотел, чтобы мой сын взял на себя вину, - задается вопросами мужчина.
Супруга погибшего, Жанар Калаубаева, говорит, что в день трагедии они разговаривали по телефону.
- Он сказал, что всё хорошо, что примет наряд и перезвонит. На следующий день должны были подписать приказ о переводе в Шымкент. Он обещал вернуться через три дня, - вспоминает она.
Позже муж позвонил по видеосвязи. Он выглядел испуганным и бледным. Стоял в коридоре дежурной части, где пользоваться телефоном запрещено. В коридоре, по её словам, работали 16 камер.
- Я услышала шаги, он что-то крикнул, и я отключила камеру. До сих пор жалею об этом. В тот день он погиб, - говорит Жанар.
Семья добилась эксгумации и независимой экспертизы в Алматы. Исследование длилось более четырёх месяцев.
Эксперты указали: Бакытжана били тяжёлым предметом, с такими травмами он физически не мог удержать пистолет. Также специалисты считают, что выстрел был произведён, когда он находился в лежачем положении.
- Его сначала избили, а потом застрелили. Он не мог поднять предмет тяжелее 800 граммов, тогда как оружие весит больше. Мы специально наняли частного судмедэксперта Тахира Халимназарова. Сделали МРТ. Он не мог сам в себя выстрелить, только с помощью кого-то. К такому выводу пришли эксперты. Чтобы дело открыли, мы направили обращение спецпрокурору. Следствие возобновилось. Затем руководство дало указание закрыть дело. Зачем тогда мы делали эксгумацию? Почему не существует закона для правоохранительных органов? Где справедливость, - возмущается супруга.
По словам Жанар Калаубаевой, её пытались заставить молчать. Угрожали закрытием дела, давили, предлагали помощь в обмен на тишину. В соцсетях её аккаунты блокировали. Она осталась одна с детьми.
- Я не верю, что он мог покончить с собой. Дома его ждали дети, отец-инвалид. Если это было самоубийство, почему его до этого довели? Почему в тот день не работали 97 камер видеонаблюдения? Зачем мы тогда проводили десятки экспертиз? У нас есть и другие доказательства, где Бакытжан говорил, что на него оказывали давление, - говорит она.
Государство не оказало семье никакой реальной помощи, утверждает женщина. Смерть офицера сразу квалифицировали как суицид и выплатили 240 тысяч тенге. Хотя трагедия произошла на рабочем месте.
Редакция Ulysmedia.kz направила официальный запрос в Военную прокуратуру. Мы ждём ответа и будем следить за развитием этой истории.
Автор: Назерке Еркінбекқызы.