Представьте ситуацию: вы с грудничком легли на лечение от пневмонии в солидное муниципальное учреждение, а через полгода случайно выясняется, что в больнице вас и малыша могли заразить туберкулезом. Астанчанам и представлять не надо: в мае 2026 года стало известно, что у медсестры многопрофильной детской больницы №1 обнаружен туберкулез, десятки детей которым она ставила системы, давала таблетки и микстуры, а также их родители, сейчас проходят профилактическое лечение, связанное с уймой побочных реакций и ограничений. При этом ни извинений со стороны медработников, ни элементарных объяснений люди так и не услышали. Одна из пострадавших обратилась в Ulysmedia.kz.
Анель Игембаева – молодая мама. В ферврале 2026 года ее, вместе с заболевшим пневмонией 9-месячным сыном, положили в многопрофильную городскую детскую больницу №1 Астаны.
После выписки семья полгода жила обычно, даже к родным в деревню под Кокшетау на несколько месяцев ездили. А в июне женщина пришла в поликлинику на прием по записи и узнала, что и она, и ребенок – контактные по туберкулезу. Палочку Коха обнаружили у той самой медсестры, которая обслуживала палату, в которой лежала Анель.
- Когда мы ложились в больницу, я оставляла свой номер телефона, контакты были в поликлинике, но нам никто не позвонил, когда выяснилось, что у медсестры обнаружен туберкулез. Получается, если бы мы сами не пришли, то и не узнали бы ничего, – недоумевает женщина.
Она вспоминает: другие мамы в больнице обращали внимание на подозрительный кашель этой медсестры, были даже те, кто подходил с этим вопросом к руководству больницы, но их заверили, что у женщины просто аллергия.
Выписка из заключения фтизиатра
Сейчас те, кто лежал в феврале-марте в детской больнице обмениваются контактами в соцсетях и делятся своими историями. Как выяснилось, профилактическое лечение сейчас проходят многие. Причем есть факты, когда диаскин-тест оказался положительным у грудничков.
Управление здравоохранения города уверяет, что держит ситуацию на контроле, но что по факту представляет из себя этот контроль?
Проще всего это понять на живом примере.
Как рассказывает Анель Игембаева, ее лечение больше похоже на какой-то экстренный случай, чем на системную отработку кризисной ситуации.
Диаскин-тест она и сын сдали бесплатно, он у ребенка оказался отрицательным, у самой Анель – положительным. По протоколу в этом случае положено пройти компьютерную томографию, и вот ее женщине бесплатно делать поначалу отказались. Стоимость процедуры – более 20 тысяч тенге. Правда потом, когда Анель пригрозила медработникам жалобами «наверх», заведующая каким-то образом «выбила» для нее бесплатное КТ.
Но хождение по мукам для семьи только началось. Как выяснилось, положительный диаскин-тест – это сигнал уязвимости организма, даже если легкие чистые. Он говорит о том, что «палочки Коха» есть в организме и они в какой-то момент могут дать заболевание.
Лечиться с применением сильных антибиотиков надо полгода.
- Мы были прикреплены к частной клинике, там чудесный врач. Но у них, оказывается, нет ни фтизиатра, ни лаборатории, чтобы выдавать лекарства. Нам пришлось в срочном порядке прикрепляться к государственной поликлинике. Там нас не хотели брать с этим диагнозом, потом согласились. Сейчас мы лечимся: у меня два ребенка, одному чуть больше года, другому три, оставить их не с кем. На все анализы, за лекарствами и так далее приходится ехать вместе с ними. Плюс каждый день я и ребенок должны принимать лекарства и отправлять медсестре видеоотчет об этом, - рассказывает Анель Игембаева.
При этом чем именно их лечат и какие последствия могут быть после этого лечения – врачи не объясняют.
- Сначала мне дали одни лекарства, белые таблетки, я их пила. Потом мы пришли за следующей партией, мне дали уже другие таблетки, красные, которые надо принимать по 4 штуки за раз. Сказали, что их надо было пить с самого начала, но их не было в наличие ранее, - рассказывает Игембаева.
Таблетки ей дают не в упаковке, а отдельными блистерами, то есть о каких-то побочных эффектах и противопоказаниях человек должен узнавать или через интернет, или через медиков, если те не забудут рассказать.
Лекарства Анель Игембаевой и ее сына
- Мне дали выпить таблетку, чтобы убедиться, что нет аллергии, только после этого сказали, что кормить грудью строго запрещено при приеме этих лекарств, потому что у ребенка передоз может случится. Если мы мне заранее об этом сказали, я бы сына подготовила, себя. А так пришлось экстренно заканчивать грудное вскармливание. У меня из-за этого начался лактостаз сильнейший, спасибо врачам – назначили лечение, я на него ходила. Но опять же – с двумя детьми и температурой под 39, которую сбить невозможно, - сетует Игембаева.
Сейчас у нее начались проблемы с желудком, нервной системой, тянет низ живота, анализы показали сильное загустение крови и вероятность образования тромбов. Малыш, которого в экстренном порядке отлучили от груди, стал капризным и беспокойным. И Анель не может понять: все это неудачное стечение обстоятельств или же побочное действие лекарств от туберкулеза, полученного от медработников?
- Я уже даже к президенту обращение записала. Мне другие родители рассказывают, что это не первый подобный случай в этой больнице, а раз так, значит должна быть какая-то комплексная проверка, наверное? Что вообще делается, чтобы такого не было? Мы же в больницу обращаемся, в надежде, что нам помогут, доверяем им, а получается вот такая некрасивая история, - резюмирует женщина.
Это, к слову, и впрямь не первый случай, когда в медучреждении пациенты вместо оздоровления получили новый массовый диагноз.
Самым громким подобным скандалом в истории независимого Казахстана стала вспышка ВИЧ-инфекции среди детей в 2006 году. Тогда выяснилось, что сотни маленьких пациентов заразились вирусом во время лечения в больницах Южно-Казахстанской области. Причинами называли повторное использование одноразовых медицинских изделий, нарушения при переливании крови и грубое несоблюдение санитарных норм. В итоге руководители областного департамента здравоохранения, главные врачи и медработники лишились свободы, а министр здравоохранения Ерболат Досаев – своего поста.
Зараженные же дети и их родители, из тех, кто до сих пор живы, продолжают биться за комфортные условия жизни.
Спустя десять лет Казахстан вновь столкнулся с массовым заражением пациентов уже другой опасной инфекцией. В 2016 году в Национальном центре онкологии и трансплантологии в Астане несколько пациентов после операций заразились вирусным гепатитом С.
Министерство здравоохранения тогда проводило служебное расследование, проверяя соблюдение санитарно-эпидемиологических требований и работу службы инфекционного контроля. По итогам проверки часть сотрудников привлекли к дисциплинарной ответственности.
Что сейчас делает ведомство – доподлинно неизвестно, мы запросили комментарий в Минздраве, но пока нам представители ведомства не ответили. В управлении здравоохранения Астаны также сообщили, что добавить к ранее данному коментарию о начале расследования по факту заражения ребенка туберкулезом, им нечего.
Иными словами, пока даже нет точной информации – сколько людей признаны контактными, не говоря уже о том, сколько из них обследовано и тем более – у какого количества диагноз положительный.
