Вы, может быть, и не знаете, но Казахстан прямо сейчас проводит крупный международный саммит: гости со всей Азии в Астане делятся друг с другом опытом по управлению проблемными кредитами и активами. Ulysmedia.kz попытался понять: за чей счет этот «мозговой штурм» и какую роль в мероприятии играет квазигосударственная контора, которую некоторые считают не просто бесполезной, но и крайне вредной для отечественных бюджета, бизнеса и кредитования.
В Астане проходят 10-й Саммит и Международная конференция IPAF. Организаторами выступают Азиатский банк развития, министерство финансов Казахстана и АО «Фонд проблемных кредитов». В программе – обсуждение раннего выявления проблемных кредитов, управления стрессовыми активами, вторичного рынка NPL, цифровых инструментов и привлечения частного капитала. Отдельно предусмотрен инвестиционный форум.
Открытие вышло достаточно пафосным: поприветствовать гостей приехали вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин и министр финансов Мади Такиев. В кулуарах мероприятия глава Минфина сообщил нам, что ликвидация Фонда проблемных кредитов отменяется. Дескать, «дочка» его ведомства нужна стране и приносит вполне ощутимую прибыль
Но со сцены Серик Жумангарин озвучил совершенно иную информацию о будущем ФПК.
- До конца 2026 года правительство примет стратегическое решение относительно дальнейшего формата деятельности Фонда после полного перевода его активов в конкурентную рыночную среду, - заявил Серик Жумангарин.
Получается, ФПК, если и будет существовать, то явно в несколько ином виде, чем сейчас? А раз так, то почему именно эта, фактически обреченная организация, проводит в Астане масштабный форум?
Начальник управления по внешним связям, взаимодействию со СМИ и общественностью Фонда проблемных кредитов Ардагер Уайдин ответил на этот вопрос просто и буднично: ради обмена опытом. По его словам, Казахстан может рассказать коллегам из других стран Азии, как реанимировал банки и как восстанавливал ликвидность погоревших на засухе крестьян.
- IPAF существует с 2013 года, Фонд проблемных кредитов участвует в деятельности Форума с момента его создания, в 2025 году мы получили статус полноправного члена IPAF, также мы определены его председателем на 2026 год. Мы 9 лет ездили к ним, теперь они к нам приехали для обмена опытом, - попытался объяснить смысл Форума, который продлится три дня Уайдин.
Но на вопрос о том, что же конкретно перенял от других стран Азии Казахстан за все 9 лет поездок ответить не смог, сославшись на малый срок работы в ФПК.
При этом, по словам представителя Фонда проблемных активов, основным «спонсором» трехдневного форума стал Азиатский банк развития, казахстанская квазигоскомпания и Минфин выступают только соорганизаторами мероприятия. И, скорее всего, это правда.
В анонсе от организаторов отмечается, что обед перед форумом участники организуют себе сами. Если бы процессом руководил Казахстан, вряд ли мы бы стали экономить на еде.
Тем не менее – главный вопрос дня остается. Чем именно собрался делиться с коллегами из других стран казахстанский ФПК? Ну не опытом же прошлого руководителя организации, который, по версии следователей КНБ, продавал перешедшее государству имущество по заниженной цене и давал неким частникам возможность удерживать деньги, полученные от продажи имущества, у себя - вместо того, чтобы передавать их в Фонд? И не тем, что по мнению ВАП, топ-менеджеры ФПК проедают больше, чем зарабатывают?
Все остальное – про оздоровление банковского сектора и про помощь аграриям, можно было бы рассказать и раньше…
Наверное, главный секрет, который наш Фонд проблемных кредитов мог бы поведать своим коллегам из других стран, это искусство превратить временный антикризисный институт в некую константу.
В 2012 году Фонд создавался с одной, пусть и спорной целью: выкупить у банков проблемные кредиты, очистив их таким образом от неликвидного баланса. И с этой задачей, по крайней мере частично, Фонд справился. На выкуп проблемного портфеля банков было направлено 3,5 трлн тенге. При этом рыночная стоимость принятых активов оценивалась в десятки раз меньше. Чтобы хотя бы это имущество не лежало мертвым грузом на государстве, Фонд устраивал распродажи активов. Как итог, по словам Мади Такиева, за годы своего существования ФПК перечислил в Нацфонд более 145 млрд тенге, еще более чем на 70 млрд тенге имущества было передано в пользование госорганам.
Через электронные торги, по данным ФПК, продан 2 191 объект, еще 1 923 объекта переданы в государственную собственность. Фонд также сообщает о сохранении более 9 тыс. рабочих мест и 26 проектах, находящихся у него на обслуживании по сей день. Однако проблема в том, что временный институт существует уже 14 лет. И все эти годы он остается этакой государственной корзинкой, в которую, чисто теоретически, банки могут «сбросить» неликвид. Вот только почему государство должно отвечать за просчеты банкиров и бизнесменов? Судя по всему, такой же вопрос задали себе и члены Кабмина.
- Для нас задача государственных компаний заключается в полном восстановлении экономической стоимости активов и запуске нового инвестиционного цикла. Ключевые показатели эффективности (KPI) государственных управляющих компаний были кардинально пересмотрены с учетом объема средств, возвращенных в бюджет и Национальный фонд, количества реабилитированных предприятий, объема привлеченных частных инвестиций и сохранения рабочих мест, - заявил Серик Жумангарин.
Солидарен и с ним и Мади Такиев.
- Главная задача государства – не допустить, чтобы неработающие активы надолго выпадали из экономического оборота. Они должны получать прозрачную рыночную оценку, переходить к эффективному управлению и вновь работать на экономику. Казахстан последовательно развивает для этого необходимые условия: совершенствует правовую базу, механизмы реализации активов и цифровые инструменты, расширяет возможности для участия частных инвесторов. Приоритетом остаются открытость процедур, равный доступ к информации и защита законных интересов всех участников рынка, - говорит он.
По мнению министра финансов, ФПК вполне может справиться с новыми задачами. Но хочет ли? Если предварительное расследование КНБ в отношении Даулета Бакбергена сделало правильные выводы, с мотивацией «работать честно» в ФПК явные проблемы.
При этом нельзя сказать, что топ-менеджерам квазигоскомпании мало платят. В 2025 году члены правления ФПК получили 231,8 млн тенге вознаграждения. В течение года в него входили председатель и пять его заместителей. То есть в среднем это около 38,6 млн тенге на одного члена правления за год, если просто разделить общую сумму на шесть.
Общие же административные расходы ФПК в 2025 году составили почти 5 млрд тенге. На 2026 год компания обещала сократить штат, расходы на аренду здания и автопарк.
Поможет ли все это ФПК выжить или нет – неизвестно. Но, если да, его членам будет о чем рассказать коллегам из других стран через год на очередном саммите.
