Москва, да и вся Россия, замерли в ожидании 9 мая, особенно парада Победы. Но если раньше это было ожидание праздника, то сегодня это скорее коллективная задержка дыхания перед прыжком в неизвестность. Красная площадь, обычно видевшая чеканный шаг и нарочитую демонстрацию военной мощи, в 2026 году больше напоминает декорацию к антиутопии, где главный враг – не воображаемый агрессор, а маленькая жужжащая точка в небе.
Очередной ритуал 9 мая – парад – всё больше напоминает не торжество исторической Победы, а нервный спектакль в осаждённом театре. Почти по всей России парады отменены, в приграничных регионах – тишина вместо маршей, а в столице РФ гадания: прилетят – не прилетят. За перипетиями подготовки к параду наблюдал Ulysmedia.kz.
Любопытно наблюдать, как рьяно сейчас защищают «традицию», которой в историческом масштабе лет не так уж и много. До 1965 года, если быть точным, ежегодных парадов Победы в СССР не было.
После грандиозного июньского парада 1945-го, когда по брусчатке Красной площади протащили поверженные знамёна вермахта, День Победы быстро задвинули в тень. 9 мая сделали рабочим днём, а парады вернулись лишь к юбилеям. Ирония истории в том, что даже тогда, в эпоху величайшего триумфа, власть предпочитала не слишком акцентировать внимание на цене этой победы.
Сталин, как известно, приказал убрать с улиц городов «портящих вид» инвалидов и калек – тех самых «самоваров», безногих и безруких героев, чьи тележки гремели по мостовым. Их собирали, прятали по интернатам и весям, чтобы светлое будущее не омрачалось напоминанием о крови и грохочущем железе костылей.
Сразу после 1945-го Сталин, видимо, рассудил, что живые напоминания о цене победы – инвалиды и калеки, заполонившие города, – портят благостную картинку социалистического рая. Их просто убрали с глаз долой, чтобы не смущали прохожих стуком своих самодельных тележек. Сегодня же память эксплуатируется с такой интенсивностью, что кажется, будто её пытаются выжать досуха.
Между тем сегодняшний парад – это уже не просто ностальгия, а сложная многоходовка. По сообщениям, Владимир Путин через посредников обращался к США с просьбой «дать возможность» провести праздник в Москве, рассчитывая, что Вашингтон надавит на Киев. Одновременно Кремль через МИД грозил ударом по центру Киева в случае «провокаций» и призывал иностранные посольства эвакуироваться.
Украина, в свою очередь, советовала своим и чужим не находиться в Москве 9 мая. Президент Зеленский дал понять, что проведение парада во многом зависит от украинской армии. Классика жанра: кто кого сдерживает.
Тем временем в Евросоюзе сообщили, что не будут эвакуировать своих дипломатов из Киева после предупреждений Москвы о возможной эскалации 9 мая.
- Мы не будем менять нашу позицию или присутствие в Киеве. Российские атаки, к сожалению, являются ежедневной реальностью как для Киева, так и для других частей Украины, – заявил представитель Еврокомиссии Ануар Эль-Ануни.
С 00:00 8 мая по 10 мая российская сторона объявила перемирие. Зеленский раньше предложил свой «режим тишины» с 5 мая и пообещал зеркальность. Обе стороны обмениваются агрессивной риторикой, но ясно, что это скорее ритуал взаимного сдерживания: никто не хочет непредсказуемых последствий именно в эти дни. Никто не будет штурмовать ни Киев, ни Москву, по крайней мере, не в праздник.
Цитата дня: Владимир Зеленский едко заметил, что проведение парада в Москве теперь напрямую зависит от графика работы украинской артиллерии и операторов БПЛА. Тонкий намек на то, кто на самом деле «заказывает музыку» в этом небесном оркестре.
Тем временем ситуация с режимом прекращения огня напоминает партию в покер, где у всех на руках пустые карты, но блефуют все вдохновенно.
Украина обещает зеркальность. Правда, с маленькой припиской: «Ударите вы – прилетит в ответ 8-го и 9-го».
Масла в огонь добавил и отказ иностранным журналистам в аккредитации на параде. Как замечает политолог Аббас Галлямов, это «окончательно фиксирует завершение длительного процесса постепенной трансформации: из предмета гордости парад превратился в повод для стыда. Парад – это внешнее выражение глубинной сути происходящего. То же самое происходит со всей идеологией путинского режима, да и с ним самим тоже».
Возвращаясь чуть в недавнее прошлое, заметим, год назад на трибунах Красной площади сидели «живые щиты» – Си Цзиньпинь и другие главы некоторых государств. К слову, по последней информации, сегодня ожидаются и традиционные гости из Центральной Азии.
Может, стоит не только над Красной площадью, а над всей Москвой натянуть антидроновую сеть?
Проведение полноценного парада на пятый год войны, начавшейся с обещания «Киев за три дня», выглядит особенно горькой аллегорией. Память о Великой Отечественной, войне, длившейся 1418 дней, теперь эксплуатируется в другой войне, которая уже перешагнула эту отметку, а проведение торжеств в таких условиях выглядит скорее, как отчаянная попытка сделать хорошую мину при очень плохой игре.
Кстати, о ВОВ. Как горестно отмечает российский историк и политолог Юрий Пивоваров, «я ничего позорнее и ничего более стыдного из военной истории России не знаю. У украинцев Великая Отечественная война украинского народа против захватчика. К сожалению, захватчики – это наш народ».
На этом фоне «Бессмертный полк» превращается в полк бессмертной риторики, а ветеранов настоящей Победы всё чаще заменяют на «ветеранов СВО» в новенькой форме. Это не дань памяти, а её эксплуатация – когда прошлое используют как заслон для настоящего.
В этом году Красная площадь – словно сцена, где разыгрывают старый спектакль, хотя декорации сильно потрёпаны и актёры устали.
Победа 1945-го была выстраданной и тотальной для счастья. Нынешняя демонстрация силы больше похожа на попытку убедить самих себя, что «всё идёт по плану», но закавыка в том, что до последнего не покидают тревожные мысли о дронах в небе.
Парад пройдёт. Но настоящая победа, как и тогда, в 1945-м, измеряется не техникой на параде и не количеством гостей на трибуне, а тем, что остаётся после того, как отгремят последние залпы и умолкнут фанфары. Пока же кажется, что мы наблюдаем за тем, как память о Великой войне пытаются использовать в качестве живого щита для совсем другой истории.
В этой атмосфере «всеобщего дружелюбия» парады по всей России отменили. Москва осталась в «гордом» – и очень нервном – одиночестве.
Проведение этого парада – это попытка доказать самим себе, что контроль ещё существует. Но когда безопасность главного праздника страны обсуждается в контексте «авось не прилетит», сарказм становится единственной доступной формой защиты.
Как следствие, в Интернете уже гуляет мем: дайте нам пожалуйста провести День Победы! Мы же победители!
И как результат, мы имеем парад, который больше похож на акт отчаяния, чем на триумф. История любит иронию, но такая концентрация абсурда, когда «победители» просят о перемирии, чтобы просто пройтись по площади, это уже не ирония, это полноценный гротеск.
