На этой неделе, когда весна уже окрасила турецкое побережье в нежные тона, но мир всё ещё содрогается от подземных толчков геополитики, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев направляется в Анталью. Там, с 17 по 19 апреля, на средиземноморском берегу под эгидой президента Реджепа Тайипа Эрдогана пройдёт пятая сессия Анталийского дипломатического форума (ADF) – события, которое за пять лет из скромного турецкого эксперимента превратилось в живой узел, где переплетаются нити глобальных противоречий. Какие вопросы в повестке форума, его роль в мире и некоторые другие моменты попытался прояснить Ulysmedia.kz.
История форума коротка, как вспышка молнии в степи. Задуманный в 2020 году тогдашним министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу и запущенный в 2021-м под личным патронажем Эрдогана, ADF рождался как ответ на усталость от западных «закрытых клубов». Первый съезд в июне 2021-го собрал около тысячи делегатов под лозунгом «Инновационная дипломатия: новая эпоха, новые подходы».
Заметим, однажды, первоначально запланированный на март 2023 года форум, не был проведен в запланированное время из-за разрушительного землетрясения на юго-востоке страны.
К 2025 году аудитория выросла до шести тысяч участников из 155 стран – от глав государств до студентов и бизнесменов. Формат прост и эффективен, как хорошо отлаженный механизм: ключевые речи, панели (ADFPanels), круглые столы, неформальные беседы и, главное, – двусторонние встречи за кулисами. Это не парад речей, а дипломатический базар, где идеи торгуются, а доверие куётся в тихих кулуарах.
Практическая польза этих встреч? Она есть, и она ощутима, как глоток воды в пустыне. ADF – не пустой ритуал, а инструмент «мягкой силы», где Турция позиционирует себя мостом между Востоком и Западом, Севером и Югом. Здесь рождаются не резолюции ООН, а реальные подвижки: например, в прошлом именно на полях форума министры России и Украины впервые встретились после начала войны; здесь же обсуждались механизмы безопасности в Ираке и Сирии.
Польза выражается в снижении напряжённости через прямой диалог, в формировании коалиций по конкретным вопросам – от борьбы с терроризмом до климатических вызовов – и в укреплении турецкого влияния как посредника. Как говорил сам Эрдоган на одном из предыдущих форумов: «Мы предпочитаем диалог конфликту, здравый смысл – поляризации». Это не просто слова – это рабочая философия: форум превращает потенциальные пожары в тлеющие угли, которые можно потушить переговорами.
В апреле 2026-го повестка форума, без сомнения, будет окрашена кровью недавних событий на Ближнем Востоке. Шестинедельная война США и Израиля с Ираном, завершившаяся хрупким двухнедельным перемирием 7 апреля, оставила после себя дымящиеся руины и нерешённые вопросы: контроль над Ормузским проливом, ядерная программа Тегерана, вовлечённость соседей. Переговоры в Исламабаде, завершившиеся 12 апреля без общего соглашения, – как прерванная мелодия оркестра, где каждая сторона настаивает на своей партитуре. Иран объявил о приостановке, США обвинили Тегеран в отказе от ключевых уступок. Хрупкое перемирие, скорее всего, ещё продержится до середины апреля, но искры могут вспыхнуть в любой момент.
Участники ADF, включая Токаева, вряд ли подпишут здесь мирный договор. Но практические результаты возможны: Турция, традиционный посредник, может предложить новые каналы для возобновления диалога; наверняка прозвучат призывы к деэскалации и многосторонним гарантиям безопасности; возможно формирование контактных групп по типу тех, что собирались по Газе в 2025-м. Как выразился один из европейских экспертов по Ближнему Востоку (анонимно, в кулуарах прошлых форумов), «ADF – это не суд, а операционная, где хирурги-дипломаты пытаются зашить раны, пока они не стали гангреной». Для Казахстана и его соседей это шанс подчеркнуть нейтралитет и предложить центральноазиатский взгляд: стабильность региона напрямую связана с безопасностью энергоносителей и логистических коридоров.
Какие ещё вопросы всплывут? Наверняка – «управление неопределённостями» в широком смысле: фрагментация мирового порядка, климатические миграции, торговые войны и реформа ООН. Не обойдётся без Украины – Турция уже анонсировала отдельные встречи по постперемирию в Чёрном море. Африка, Азия, борьба с терроризмом – всё это будет на панелях как мозаика, собирающая картину многополярного мира.
Токаев, как опытный рулевой Центральной Азии, прибывает в Турцию не с пустыми руками, а с грузом региональных интересов, который, возможно, был частично упакован всего днями ранее в древней Бухаре.
Мы не конспирологи, но, тем не менее, на наш взгляд, Токаев в Бухаре 11 апреля мог согласовывать с Шавкатом Мирзиёевым единую позицию для Антальи. Их неформальная встреча в древнем городе – не просто прогулка по мавзолею Бахауддина Накшбанда и осмотр предприятий. Не зря же лидеры обсудили, помимо прочих, и несколько завуалированные «актуальные вопросы региональной повестки».
В Центральной Азии такие визиты – как тайный совет старейшин перед большим курултаем. Два президента, чьи страны часто выступают единым фронтом в многосторонних форматах, наверняка коснулись и Антальи: общая линия по Ирану (нейтралитет плюс призывы к миру), по Афганистану, по евразийской стабильности и др.
Поездка Касым-Жомарта Токаева в Бухару 11 апреля – это не просто дань культурному наследию. В дипломатии «сверка часов» между Астаной и Ташкентом перед крупными международными площадками стала золотым стандартом.
«Центральная Азия сегодня – это не пассивный наблюдатель, а коллективный архитектор новой Евразии», – отмечал ранее один из ведущих экспертов по региону.
Учитывая хрупкость мирового порядка, Токаев и Мирзиёев могли согласовывать единую позицию по ключевым вызовам: от безопасности границ до транспортных коридоров. В Анталье Токаев будет выступать не просто как лидер Казахстана, а как голос региона, который научился говорить в унисон, чтобы его услышали мировые державы.
С какими форумами можно сравнить ADF? С Мюнхенской конференцией по безопасности – но Анталья демократичнее, включает Глобальный Юг и меньше фокусируется на НАТО. С Давосом – но без акцента на экономику, зато с большим упором на «дипломатию снизу». Это скорее турецкий ответ на «эксклюзивные клубы» Запада, как ярмарка в Стамбуле против лондонского аукциона.
Состав представителен: 155 стран в 2025-м, включая лидеров из Африки, Азии, Латинской Америки.
Как заметил в 2022 году Чавушоглу: «Сегодня в наших руках превратить Средиземное море в море дружбы».
Форум в Анталье будет проходить на фоне тревожного эха из Исламабада. Сообщение о приостановке переговоров между Ираном и США стало холодным душем для тех, кто надеялся на быстрый прорыв. Если Исламабад стал местом, где стороны «уперлись в стену», то Анталья может стать «мягким лобби», где диалог продолжится без официальных галстуков и обязательных коммюнике.
В Анталье нет жесткой повестки, заставляющей подписывать документы. Это позволяет представителям Ирана и соседних стран (включая Турцию и Саудовскую Аравию) проводить «невидимые» встречи.
Пока действует хрупкое соглашение о прекращении огня, Анталья станет инкубатором для идей по его продлению. Практический результат здесь – не мирный договор, а «согласие не стрелять» еще несколько недель. Впрочем, теперь, когда весь мир знает, мягко говоря, о непоследовательности Трампа, это под большим вопросом.
Возвращаясь к формату и сравнениям, вновь отметим, Анталийский форум молод, но его часто сравнивают с Мюнхенской конференцией по безопасности и Давосом. Однако ADF обладает уникальным генетическим кодом.
Если Мюнхен – это арена для дискуссий о «жесткой силе» и обороне, Давос – это клуб глобальных корпораций и экономики, то Анталья – это «дипломатический стартап», ориентированный на медиацию и инклюзивность. Здесь голос стран «Глобального Юга» звучит так же громко, как и голос Запада.
«Мир больше пяти» – эта знаменитая фраза Эрдогана стала негласным манифестом форума, подчеркивающим необходимость реформы глобального управления.
Между тем, время от времени, звучат и скептические голоса: исчезнет ли форум вместе с эпохой?
Многие скептики утверждают, что ADF – это «театр одного актера», держащийся исключительно на харизме и политическом весе Эрдогана. Действительно, форум является мощным инструментом турецкой «мягкой силы».
Однако за пять лет Анталья успела превратиться из личной инициативы в «институциональную площадку». Создание Фонда Анталийского дипломатического форума говорит о том, что Анкара строит долгосрочный проект. Представительность состава – от глав ООН до министров стран, находящихся в состоянии войны, – доказывает, что миру нужна такая нейтральная гавань. Скорее всего, форум сохранит свою актуальность и после смены лидеров, так как он заполняет вакуум «неформального посредничества».
Для президента РК, дипломата по призванию, Анталья – это родная стихия. Его участие – это метафора «моста в тумане». В условиях, когда США и Иран приостановили диалог, а региональные конфликты находятся в режиме «паузы», именно такие лидеры, как Токаев, способны предложить прагматичные решения, не обремененные идеологическими догмами.
У Токаева появляется очередная возможность – укрепить позиции Казахстана как моста между континентами. И если хоть одна нить доверия будет сплетена в эти апрельские дни, форум снова докажет: дипломатия – не реликт прошлого, а компас для завтра.
В этой связи, однако, приходится пока только мечтать, что форумы, подобные Мюнхену, Давосу или теперь Анталье, будут когда-то проводиться и на нашей земле. Когда Астану в мире будут называть ключевым посредником и модератором подобных саммитов.
Попутно заметим, что за три десятка лет СВМДА так и не добилось прогресса в этом деле, оставаясь «зыбкой» организацией с большим бюджетом и штатом.
Анталья в апреле 2026-го – это не просто курорт, это «дипломатическая оранжерея», где в условиях искусственного климата (перемирия) политики пытаются вырастить ростки будущего мира. Удастся ли им пересадить эти ростки в суровую почву реальности, – покажет время.
Есть широко бытующая фраза, приписываемая Черчиллю или Талейрану: «Дипломатия – это искусство позволять другому человеку делать по-вашему». В Анталье же дипломатия – это искусство найти «наше», когда «ваше» и «наше» кажутся несовместимыми.
