Недавно и.о. председателя Комитета индустрии туризма Нурбол Байжанов торжественно заверил общественность: урочище Кок-Жайляу не войдет в комплексный план развития Алматинского горного кластера. Казалось бы, можно выдохнуть. Но защитники «Небесного пастбища» почему-то не спешат радоваться. Они собрались в Алматы, чтобы вновь заявить: проблема никуда не исчезла, просто проект сменил вывеску. Теперь это не горнолыжный курорт, а загадочный Almaty SuperSki, на этом фоне угроза уникальной природной территории реальна как никогда. Обоснована ли тревога экологов и что на самом деле происходит с главным «народным» маршрутом Алматы, разбирался корреспондент Ulysmedia.kz.
Есть города, которые ценят за архитектуру. Другие - за ночную жизнь или древнюю историю. Но Алматы в этом ряду стоит особняком. Его главное богатство - это горы, которые начинаются прямо за окраинами мегаполиса. И Кок-Жайляу - пожалуй, самое доступное и самое любимое место горожан. Здесь, на высоте более двух тысяч метров, всего через пару часов неспешного подъема забываешь, что внизу остались офисы, пробки и бесконечная бытовая суета.
Это урочище - не просто живописный ландшафт. Это сложная экосистема с реликтовой елью Шренка, краснокнижными животными, включая того самого снежного барса, что изображен на гербе города. Здесь растет яблоня Сиверса - прародительница всех культурных яблонь мира, живой генетический банк. А под землей - десятки археологических памятников.
- На территории Кокжайляу - 12 сакских курганов раннего железного века. Есть совершенно уникальное сооружение - акведук, который на протяжении многих, возможно, даже тысячелетий действовал, но сейчас его превратили в тропу. Есть поселение эпохи раннего железного века, средневековья и нового времени. То есть все эти непонятные западины, бугры и прочее - это как раз территория, занятая объектами археологии. Получается, что при строительстве не задеть археологические памятники застройщики не могут, - говорит Ольга Гумирова из фонда «Охотники за петроглифами».
По словам экспертов, общее число памятников может достигать 94, и многие из гуляющих по Кок-Жайляу, даже не догадываются, что ходят по «истории».
И при всем при этом «Небесное пастбище» остается местом абсолютно свободным и доступным каждому. Никаких турникетов, никаких ценников. Просто ты и горы. Для измученного городом человека это не роскошь - это необходимость. И именно такие города, где за полчаса можно оказаться в настоящей, не урбанизированной природе, сегодня становятся стратегически привлекательными для туристов во всем мире. Но есть те, кто ценит совсем иные вещи…
История противостояния длится уже больше двадцати лет. Самый громкий эпизод произошел в 2019-м, когда президент Касым-Жомарт Токаев лично запретил застройку Кок-Жайляу.
- Нам он (горнолыжный курорт – авт.) не нужен, - сказал тогда глава государства. Активисты выдохнули. Казалось, гора с плеч. Татьяна Бендзь из инициативы «Сохраним Кокжайлау!» вспоминает:
- После истории 2018–2019 года, когда мы подняли большую кампанию, и нам удалось сделать так, что президент запретил этот проект, мы вздохнули облегченно. Потому что это был кейс победы.
Но, как горько шутят сами защитники, их оппоненты умеют ждать.
- Они сидели на берегу реки и ждали, когда мимо них проплывет труп врага, по большому счету. То есть они умеют ждать. Они дождались удобного момента и снова начали лоббирование проекта, - добавляет Татьяна.
И дождались. Сейчас, спустя шесть лет, проект вернулся. Но теперь у него другое имя. Вместо «горнолыжного курорта» - «Алматинский горный кластер». И параллельно, как объясняет Елена Ерзакович из инициативы «Сохраним Кокжайлау!», существует отдельный проект с названием «Almaty SuperSki».
- Проект «Кок Жайляу» появился буквально через несколько месяцев. И существует сейчас два проекта. Один проект - это Алматинский горный кластер, который рекламируется, а другой переименовали: он называется «Алматы SuperSki». Эти два проекта где-то пересекаются, а где-то существуют сами по себе, - поясняет она.
Чиновники разводят руками: формально Кок-Жайляу не входит в комплексный план. Но активисты настаивают: конечная цель одна - застройка урочища. В июле 2025 года премьер-министр Олжас Бектенов уже анонсировал масштабные планы: шестьдесят километров трасс, шестнадцать подъемников, отели на тысячи мест, системы искусственного оснежения. И все это - на территории национального парка, который по закону должен быть под особой охраной.
Пожалуй, главная проблема сегодня - это абсолютная закрытость проекта. Активисты целый год пытаются получить документацию, но натыкаются на глухую стену.
- Нам отвечают: «информация для служебного пользования», «сырая», «не экологическая информация», - рассказывает Елена Ерзакович.
Мы целый год пытаемся выяснить, какая юридическая основа у этих проектов. Нам говорят о некоем поручении премьер-министра, но поручение не является документом, на основании которого можно расходовать бюджетные средства.
Сергей Куратов из экологического общества «Зеленое спасение» возмущенно добавляет:
- На одной из последних встреч с официальными лицами нам заявили, что информация, которая касается строительства горнолыжных курортов, не является экологической информацией, поэтому мы не имеем права ее получать. Ну, если информация о строительстве в горах и особенно в национальном парке - не экологическая, тогда возникает вопрос: а что тогда экологическая информация? Эта тенденция приводит к нарушению нашего права участвовать в принятии решений.
Интересуют общественника и другие вопросы, вытекающие из ответов чиновников.
- Как можно участвовать в общественных слушаниях, когда у нас нет исходных данных? Мы не знаем, какие планы, какие инвестиции, кто строит. Общественные слушания сводятся к формальностям, и общественность фактически не может повлиять на ситуацию, — резюмирует Куратов.
Активисты пытались идти в установленном законом порядке: обращались к акиму города, просили встречи, писали в Общественный совет. Елена Ерзакович вспоминает:
- Аким покивал, вроде как пообещал, но ничего с тех пор не произошло. Мы написали официальное письмо в Общественный совет - тоже без результата. Нам говорят: «будут общественные слушания, тогда и обсудим». Отправили обращение президенту. Ответ обещают к 13–14 марта, но оптимизма пока нет.
Алматы расположен в предгорной и сейсмически активной зоне. Здесь горы - это не только красивая картинка, но и сложная система защиты города.
- За всю историю город не раз переживал разрушительные сели. Последний был в 2015 году, я участвовала в ликвидации его последствий. Наши горы - это система моренных озер, и это всегда риски. Мы живем в сейсмически активной зоне. Наш город и горы регулярно раскачивает. Создание водоемов для искусственного снега на Кок-Жайляу - это реальная опасность, напоминает общественный деятель Ажар Джандосова.
- Те, кто ходит на Кок-Жайляу, видят, как быстро размываются тропы. Растительность удерживает склоны от эрозии. Строительство трасс и даже искусственное оснежение наносит огромный ущерб растительному покрову и ландшафту. Наши горы уже не будут прежними, - говорит Ажар.
Есть и другой тревожный фактор: из-за плотной застройки в самом Алматы образовалось так называемое тепловое облако. Если такие же объекты появятся в горах, тепловое облако образуется и там, что ускорит таяние ледников. А это уже вопрос водоснабжения всего мегаполиса.
Кроме того, тысячи алматинцев поднимаются в горы не за инфраструктурой, а за тишиной, свободой и восстановлением.
- Горы - это отдушина для горожанина. И когда они начинают застраиваться, когда превращаются в продолжение города, они теряют свою главную ценность - подлинность, - подчеркивает Джандосова.
Самый циничный вопрос во всей этой истории - финансы. Юрист по экологическому праву Вадим Ни провел сравнение с соседним Узбекистаном, где тоже строят горный курорт, но на совершенно иных условиях.
- Месяц назад экологи Узбекистана пригласили нас на общественные слушания по всесезонному курортному комплексу в горах. Там проект реализуется полностью за счет частного инвестора. Причем этого оказалось недостаточно: частник дополнительно обязан заплатить инфраструктурный сбор в размере 240 миллионов долларов. Помимо этого, предусмотрена арендная плата за землю - около 150 миллионов долларов по рыночной стоимости, - рассказывает Ни.
А что у нас? Вадим Ни цитирует заявление президента Национальной лыжной ассоциации:
- Вся инфраструктура будущего курорта должна быть обеспечена государством: электричество, водоснабжение, канализация, газификация. Более того, государством предполагается частично субсидировать строительство горной инфраструктуры - канатных дорог, систем оснежения, профилирования склонов. И только после этого придет частный инвестор, который займется гостиницами и коммерческими объектами.
- Видите разницу, - спрашивает Вадим Ни.
- Там бизнес платит государству. Здесь государство платит бизнесу. Я не стал рассказывать узбекским коллегам о нашем подходе. Люди они деликатные, но, думаю, вечером за чашкой чая они бы долго смеялись.
Общая смета проекта - почти 656 миллиардов тенге, из которых бюджет возьмет на себя 450 миллиардов. То есть, налоги всех казахстанцев пойдут на то, чтобы построить курорт, который потом, скорее всего, станет элитным и недоступным для большинства. А те самые бесплатные тропы, по которым сегодня ходят тысячи алматинцев, превратятся в зоны с турникетами и ценниками.
Спортсмены и инструкторы задаются вопросом: а для кого этот курорт? Юрий Дорохов, член объединения «Охотники за петроглифами», который сам катается на лыжах, изучил мастер-план и пришел к неутешительным выводам.
- Склоны здесь крутые, обрывистые. Есть лавиноопасные карманы. Трассы получаются крайне неудачными: либо короткие крутые участки, либо короткие пологие. Для опытных лыжников - слишком коротко, для новичков - тоже. Чтобы построить трассы, придется срезать склоны за гигантские деньги, поднимать технику вертолетами. И даже если все это сделать, возникнут узкие места, где двум лыжникам будет тесно. Трассы идут не вниз, а наискосок склона.
«Для кого этот курорт?» - задается логичным вопросом общественник.
И сам же на него отвечает:
- Я могу только догадываться: для тех, кто сидит внизу, пьет капуччино с видом на Алматы. Если бы я строил этот курорт, я бы честно сказал: мне нужно освоить деньги. Но я его не строю. И я не понимаю, зачем его строят.
При этом альтернативы давно известны. Инструктор по горным лыжам Константин Дельвер поведал о них:
- Мой отец входил в группу экспертов конца 1980-х годов — специалисты из Франции, Андорры и Казахстана на вертолете облетали наши горы в поисках места для горнолыжного курорта международного уровня. И такое место было найдено в Тургенском ущелье, в районе поселка Батан. Огромный цирк, трассы по 4–6 километров, возможность развивать и массовый, и профессиональный спорт. Это шикарная альтернатива. Да, ехать туда сейчас около двух часов. Но настоящие любители горных лыж спокойно это сделают. А если государство вложится в инфраструктуру, частные инвесторы построят отели - и это будет сильный, разумный проект. А Кок-Жайляу тогда нужно сохранить как экологический парк: пеший туризм, ски-туринг, альпинизм, маунтинбайкинг. Чистая зона, без подъемников и застройки.
Его позицию полностью разделяет экс-глава управления туризма Алматы Тимур Дуйсенгалиев.
- Начинать можно с Акбулака - там более логичная схема. Там больше снега, территория позволяет развивать комплекс. Здесь - нет.
Несмотря на все преграды, защитники Кок-Жайляу не сдаются. Татьяна Бендзь объявила о запуске краудфандинга:
- Мы собрались год назад, посмотрели друг на друга, и у всех было такое: «Боже, снова!». Но в конце концов мы поняли: если мы остановимся, вероятность того, что проект осуществится, гораздо усилится. Но нам не хватает молодежи, рук, ног, энергии, людей и, банально, финансов. Именно поэтому мы решили открыть сбор средств. Это два месяца сбора. Небольшая сумма - полтора миллиона тенге - пойдет на организацию встреч, на работу юристов, на ведение страниц в соцсетях. Я очень прошу каждого: если есть возможность поучаствовать любой суммой - пожалуйста. И поделитесь ссылкой, разнесите эту весть по неравнодушным людям.
В начале февраля, перед началом тропы на Кок-Жайляу, прошел тихий обряд «Жер ана» — «Мать-Земля». Люди собрались здесь почтить природу без лозунгов и транспарантов. Как говорят организаторы, это попытка напомнить тем, кто принимает решения в высоких кабинетах: горы — это не объект инвестиций, это живая система, от которой зависит город.
Сергей Куратов из «Зеленого спасения» подводит тревожный итог:
- Вся эта ситуация, которая сегодня складывается вокруг Кок-Жайляу, к сожалению, очень похожа на международное определение экоцида. Экоцид — это преднамеренное разрушение окружающей среды с осознанием того, что это разрушение приведет к тяжелым, необратимым последствиям. Причем речь идет именно о сознательных действиях, совершаемых ради извлечения прибыли. Мы не утверждаем, что экоцид уже доказан. Но сходство слишком очевидно, чтобы его игнорировать. Наша организация боролась и будет бороться против разрушения горных территорий, от которых зависит жизнь, здоровье и благополучие Алматы и наших детей.
В манифесте защитников Кок-Жайляу есть слова, написанные не для митингов, а для каждого из нас:
- Алматы - особенный город. Он живет благодаря горам. Горный пояс регулирует климат, сдерживает селевые процессы, формирует водный баланс и сохраняет биоразнообразие. Горы не прощают ошибок. Экологические потери необратимы. Инфраструктурные объекты можно демонтировать, разрушенные экосистемы - нет. Кок-Жайляу - это больше, чем ландшафт. Это вопрос модели будущего.
Коммерциализация природы меняет сам принцип отношения к ней: от свободного пространства к территории с барьерами, турникетами и платным доступом. Мы выбираем воду вместо бетона. Устойчивость вместо риска. Будущее вместо краткосрочной выгоды. Живые горы вместо эксперимента. Кок-Жайляу — не пустая земля. Это сердце Алматы.
И мы считаем своим гражданским долгом сохранить его.
И в этом манифесте заключен глубокий смысл. Пока бульдозеры не въехали на плато, у нас еще есть время выбрать не цифры из отчета, а тишину и ветер. Не краткосрочную выгоду для узкого круга лиц, а будущее для своих детей. Кок-Жайляу - это не просто земля. Это то, что делает Алматы - Алматы. И потерять его - значит, потерять себя.