На фоне скандалов вокруг подушевого финансирования частных школ и поручений президента и премьер-министра «навести порядок» в этой сфере, корреспондент Ulysmedia.kz поговорил с бывшим министром образования и науки, а ныне депутатом мажилиса Асхатом Аймагамбетовым. Четыре года назад, в период активного роста частного сектора образования, именно он и возглавлял ведомство. Тогда частные школы начали массово получать госзаказ, а сама модель подушевого финансирования подавалась как эффективная альтернатива строительству государственных школ. Предполагал ли министр Аймагамбетов, что подушевой заказ в частных школах станет благоприятной средой для мошенничества и почему сейчас не комментирует этот процесс с парламентской трибуны?
В коридорах мажилиса мы задали Асхату Аймагамбетову простой по своей сути вопрос: видел ли он все те риски, о которых недавно рассказывал Минфин, 4 года назад, когда был министром.
Сначала экс-министр попытался «уйти» от неприятного разговора.
- Вы мне покажите материалы: о чем идет речь, и я смогу прокомментировать. Но, думаю, это все же должны быть комментарии министерства просвещения и министерства финансов, - сказал он.
При этом депутат признает: сейчас критикуют подушевое финансирование вполне справедливо, ведь государственные деньги должны выделяться исходя из потребностей региона, а не только из желания частников их получить.
Но министерство финансов сказало уже вполне достаточно, нам же хочется понять – как давно появилась, выявленная осенью 2025 года проблема? Существовала ли она в 2019 – 2022 годах, когда Асхат Аймагамбетов возглавлял образовательное ведомство?
- Я вам скажу так: уже почти четыре года прошло после того, как я в правительстве не работаю, поэтому я не могу сказать, какие дальше претерпели изменения в части методологии, в части цифровизации. Я знаю, что передали право и компетенцию по финансированию из республиканского бюджета в местный бюджет. Я знаю, что вносились какие-то изменения в методику. Знаю, что в основном решения принимались между министерством и местными исполнительными органами. В целом, конечно, я абсолютно согласен с тем, что каждый тенге, который выделяется, должен быть абсолютно прозрачным и понятным, - ответил Асхат Аймагамбетов.
Некоторые проблемы с финансированием частных школ, тем не менее, по словам Асхата Аймагамбетова, он, будучи министром решал.
- Когда мы работали, было 82 информационные системы. Мы впервые ввели в промышленную эксплуатацию НОБД, и, благодаря ей, мы «схлопнули» 82 информационные системы в одну, обеспечили интеграцию с ГБДФЛ, ГБДЮЛ, с цифровыми системами других государственных органов. Это было необходимо, чтобы, скажем так, не было «мертвых душ», - рассказал экс-министр.
Между тем, именно к «мертвым душам» среди учеников и учителей были основные претензии Минфина.
Получается, решенная почти 5 лет назад проблема, не решилась? На этот вопрос Аймагамбетов посоветовал нам искать ответ самостоятельно.
- Самый главный вопрос - вы поинтересуйтесь, где Национальная образовательная база данных. Почему она сейчас не находится у профильного министерства? Сколько лет и кем она обслуживается? И почему на сегодняшний день есть вопросы к этой информационной системе, потому что это, скажем так, хребет - самая важная часть для обеспечения контроля и мониторинга, - объяснил он.
Как признался Асхат Аймагамбетов, став депутатом мажилиса, он сознательно дистанцировался от школьной тематики.
- Знаете как говорят? «Уходя – уходи». Мне кажется, что не совсем этично с моей стороны было бы комментировать эти годы вопросы образования, - объяснил он.
Вместе с тем, Аймагамбетов подчеркнул, что, будучи главой комитета мажилиса по социально-культурному развитию, вместе с коллегами внедрил несколько важных аспектов, повышающих прозрачность работы частных школ по госзаказу. Первое – это государственная аттестация частных школ.
В момент начала их работы, частные школы, как субъекты бизнеса, были защищены от проверок Минпроса и даже Минздрава с МЧС, с недавних пор эту коллизию устранили.
- Второй момент – это проверки санитарно-эпидемиологических служб. Это тоже очень важно, потому что необходимо соответствие санитарным нормам: расчеты норм инсоляции, гигиенические требования к помещениям и так далее, - говорит Аймагамбетов.
Резюмируя, экс-министр образования и науки подтвердил, что считает механизм государственно-частного партнерства в образовании правильной идеей. Сейчас по официальным данным в частных школах учатся более 350 тысяч детей, если бы не частники, государству пришлось бы потратить на них миллиарды бюджетных денег только капитальными затратами.
А так, получается, и дети учатся, и государство сэкономило. Важно лишь навести порядок в модели финансирования, чтобы экономия не вышла слишком дорогой.
Мы уже не единожды пытались понять, как казахстанское образование превратилось в кормушку для недобросовестных бизнесменов. Как предполагают эксперты, варианты для махинаций были заложены в самой системе изначально.
Также мы рассказывали, кто и как внедрял частников в государственное образование.