В Актау суд уже несколько месяцев рассматривает громкое дело о «транснациональной нарко-ОПГ», цена вопроса – около двух миллиардов тенге. На скамье подсудимых – не наркобарон и не организатор сети, а обычный кассир по имени Унербек Амрекулов. Следствие утверждает, что именно он был частью преступной схемы. Но чем дальше продвигается суд, тем больше в этом деле появляется странностей. Корреспондент Ulysmedia.kz присутствовал на заседаниях и наблюдал, как суд исследует доказательства. И увиденное вызывает немало вопросов.
26 марта 2025 года в филиале «Нурбанка» в Шымкенте проходит спецоперация. В банк заходят силовики, и задерживают несколько человек – среди них Унербек Амрекулов. В сумках у него – огромная сумма наличными: более миллиарда тенге и 176 тысяч долларов. Следствие почти сразу объявляет: деньги – доход от наркотиков, а Амрекулов якобы входит в организованную преступную группу, продававшую синтетические наркотики через Telegram-канал. Информацию об этом силовики быстро распространяют публично. Уже в марте 2025 года прокуратура Мангистауской области и Генеральная прокуратура официально сообщили о раскрытии транснациональной наркосети.
Стоит обратить внимание, тогда суд даже не начинался. А теперь, когда процесс идет, в деле всплывают множество странных деталей.
Унербеку Амрекулову 41 год. У него есть жена, трое детей и пожилая больная мать. Он работал кассиром у бизнесмена Ермахана Жайсанбаева. Его задача была простой – возить деньги от товарооборота компании и класть их на банковские счета. Именно такую операцию он и выполнял в день задержания.
Бизнесмен Ермахан Жайсанбаев утверждает: деньги – оборот его бизнеса. Он занимается поставками товаров из соседних стран, в том числе из Китая. Обороты солидные, поэтому и суммы наличными тоже большие. По словам предпринимателя, законное происхождение средств подтверждают бухгалтерские документы, аудиторское заключение и отчет управления госдоходов. Жайсанбаев утверждает, что его компания работает уже больше пяти лет и не имеет долгов по налогам. Но, несмотря на это, деньги арестовали, а кассир оказался в СИЗО.
Следствие построило такую версию: сначала в Актау полицейские проводят контрольную закупку наркотиков. Через Telegram-канал покупают «синтетику» на 27 тысяч тенге. Деньги переводят на банковскую карту. Дальше следствие отслеживает движение денег по счетам. В итоге в истории появляется человек по фамилии Тургунбаев, следователи установили, что он снял со счета, который попал под контроль силовиков, 2 400 000 тенге, но изъяли… более миллиарда. Также, по версии следствия, именно Тургунбаев привез около 100 миллионов тенге в банк в тот день, когда задержали Амрекулова. И здесь начинается первая странность.
Как утверждают следователи, Тургунбаев снимал деньги со счета, на который поступали средства от продажи наркотиков, он перевозил наличные. Но в суде он проходит не обвиняемым, а свидетелем. Зато обвинение предъявили кассиру Амрекулову, предпринимателю Ералиеву и еще одному фигуранту – Олегу Чечину.
Следствие считает, что Амрекулов участвовал в организованной преступной группе, помогал легализовывать деньги от наркотиков и занимался незаконным обменом валюты. Проще говоря, по версии обвинения, его роль была такая: взять деньги и обменять их на евро, чтобы скрыть их происхождение. Но в материалах дела есть деталь, которая ломает этот сценарий. Защита предоставила справку «Нурбанка», в которой говорится, что в день задержания компания зафиксировала заявку на покупку 199 тысяч евро. Причем операция должна была пройти официально через банк. Но деньги изъяли раньше, чем ее успели провести.
На одном из заседаний суд изучал записи с камер видеонаблюдения банка. На кадрах видно, как сумки с деньгами носят из одной кассы в другую, а силовики пересчитывают наличные. Но самого важного момента – оформления изъятия денег – на видео нет. Судья Гафур Шаров прямо спросил прокуроров: есть ли запись, где понятые подписывают протоколы изъятия. Но сторона обвинения ответила, что такой записи предоставить не может.
Защита заявляет о другой странности. По словам адвоката Куата Аманжолова, в деле фигурируют разные суммы денег.
– Согласно показаниям Амрекулова, при изъятии было 1 миллиард 171 миллиона тенге. Кассиры банка говорили – 1 миллиард 128 миллионов. А на счет для хранения в итоге зачислили 1 миллиард 151 миллион. Разница – около 20 миллионов тенге. Где они – неизвестно, – говорит адвокат.
По словам самого бизнесмена Жайсанбаева, расхождений еще больше.
– Кассир банка сказала, что посчитала 1 миллиард 128 миллионов. Плюс 104 миллиона, которые в тот день передали. Получается больше миллиарда двухсот. Следователь установил, что было всего 1 миллиард 151 миллион. Куда пропали десятки миллионов – непонятно, – задается вопросом предприниматель.
Жайсанбаев настаивает, что все деньги имеют законное происхождение. По его словам, по счетам компаний действительно проходят крупные суммы, потому что бизнес работает уже много лет. Это, как утверждает предприниматель, подтверждается аудиторским заключением и результатами проверки управления госдоходов.
В суде возникает ключевой вопрос: если деньги – доход от наркотиков, как утверждает обвинение, почему их одновременно считают доходом от незаконного обмена валюты? Это две совершенно разные версии происхождения денег. Но в обвинении фигурируют обе сразу.
Еще один неудобный момент – в обвинительном акте говорится, что участники наркогруппы не знали друг друга и не контактировали. Но при этом следствие утверждает, что они входили в организованную преступную группу. Как люди могут состоять в одной ОПГ и одновременно не знать друг друга – в суде пока никто толком не объяснил.
Адвокат Амрекулова считает, что его подзащитный оказался в деле случайно.
– В ходе исследования доказательств, действия Амрекулова не установлены. Мы считаем, что его вина не доказана. Он является кассиром и к предъявленному обвинению отношения не имеет, – заявил адвокат Куат Аманжолов.
В кулуарах процесса обсуждают и другую, куда более неприятную для следствия версию. Весной 2025 года силовые структуры громко отчитались о раскрытии транснациональной наркосети. Сообщения об этом оперативно распространили Генеральная прокуратура и прокуратура Мангистауской области. Причем звучало это так, будто преступная схема уже полностью доказана и разоблачена. Хотя на тот момент следствие только начиналось, а суд даже не был назначен. Теперь, когда дело рассматривает суд, возникает вопрос: что делать, если доказательства окажутся не такими убедительными, как заявлялось в громких пресс-релизах? Ведь тогда придется объяснять, почему о «раскрытой нарко-ОПГ» сообщили стране задолго до судебного решения.
В правоохранительной системе такие громкие дела нередко становятся поводом для наград, повышений и новых звезд на погонах. И если сейчас выяснится, что история с «наркосетью» не так однозначна, как ее представили год назад, кому-то, возможно, придется отвечать за слишком поспешные выводы.
Пока суд продолжается. И главный вопрос остается прежним: что это было на самом деле – деньги от наркоторговли или оборот обычного бизнеса? От ответа зависит судьба: кассира Унербека Амрекулова, бизнесмена Ермахана Жайсанбаева и более двух миллиардов тенге, оказавшихся под арестом. Сам предприниматель говорит, что намерен бороться до конца.
– Если не будет законного решения, будем обращаться в апелляцию. Будем обращаться к президенту. У меня есть кредиторы, которым я должен деньги. У нас другого выхода нет, – заявил Жайсанбаев.
Суд в Актау продолжается. И, судя по всему, впереди еще много вопросов.
