Полугодовой запрет на ввоз пшеницы в Казахстан может привести к торговому спору с Россией и демонстрирует, что страны ЕАЭС ставят свои интересы выше общего рынка, сообщает Ulysmedia.kz.
Как пишет зарубежный эксперт по Центральной Азии Стивен Блэнд в The Times of Central Asia, основная причина шестимесячного запрета на импорт пшеницы в Казахстан — попытка защитить интересы отечественных фермеров. В страну систематически ввозят незадекларированное российское зерно: в фуре, официально перевозящей 18 тонн пшеницы, по факту может быть 40 тонн груза.
— Ответ Астаны — шестимесячный запрет на большую часть импорта пшеницы с 27 июля. Эта мера может сократить долю серого рынка и поддержать отечественных фермеров, но она также создаёт риск возобновления торгового спора с Россией и углубления разрыва между обещаниями ЕАЭС и повседневной торговой реальностью, — отмечает Стивен Блэнд.
Переработчики зерна, лицензированные элеваторы, птицефабрики и Продкорпорация по-прежнему могут завозить пшеницу по железной дороге, но импортированное зерно нельзя будет перепродавать внутри страны или за рубеж. В Минсельхозе настаивают, что запрет на ввоз поможет отечественному рынку.
Хотя формально запрет касается всех стран, сильнее всего он ударит по России. В январе Зерновой союз Казахстана прогнозировал, что к августу 2026-го в страну должны были ввезти около миллиона тонн пшеницы, и практически весь этот объём приходился на РФ. Дешёвая российская пшеница была бы выгодна для мукомолов и птицефабрик, но била бы по местным производителям. Но запрет на импорт, по мнению эксперта, — нерыночная мера, которая усиливает давление на казахстанский рынок, а не снижает его.
Это не первый раз, когда между Казахстаном и Россией встаёт зерновой вопрос. В 2024 году РК уже вводила временный запрет, РФ в ответ ужесточала требования к казахстанской сельхозпродукции. В итоге фуры массово разворачивали на границе. В 2025 году Россия снова усилила ограничения в отношении казахстанских пшеницы, семян льна и чечевицы.
— Это не означает, что Москва в этот раз снова нанесёт ответный удар. Запрет со стороны Казахстана сформулирован нейтрально к другим странам, и в нём есть оговорка о поставках подтверждённым переработчикам. Но предыдущие контрмеры часто вводились в форме фитосанитарных постановлений, споров по сертификации и ужесточений погранконтроля, а не открытых ответных ограничений, — предупреждает Стивен Блэнд.
Отдельный вопрос связан с ЕАЭС. Экономика союза предусматривает свободное перемещение товаров между его участниками. Президент Касым-Жомарт Токаев в начале этого года призывал устранить внутренние торговые барьеры в ЕАЭС и наладить более предсказуемое транспортное сообщение. Запрет на ввоз пшеницы не очень хорошо вписывается в эту стратегию. С другой стороны, он не противоречит тому, как ведут себя другие страны ЕАЭС, ставящие внутренние интересы на первое место.
— Казахстан защищает своих фермеров от дешёвого импорта, но позволяет избранным предприятиям покупать иностранное зерно. Россия использовала такие же исключения и временные запреты. Кыргызстан и Беларусь ранее также оспаривали ограничения, наложенные их партнёрами, — напоминает Блэнд.
Так что сейчас рынок ЕАЭС един больше на словах, чем на деле. Это не означает, что экономический союз не работает или потерял актуальность. Казахстан зависит от России как транзитного маршрута и важного торгового партнёра, российский бизнес также заинтересован в Казахстане как рынке сбыта. Но запреты и ограничения, такие как прекращение импорта зерна, показывают: торговля в ЕАЭС держится скорее на исключениях, чем на правилах.
Ранее мы писали, что Казахстан ограничивает ввоз пшеницы на шесть месяцев с 27 июля 2026 года. Запрет распространяется на поставки из стран ЕАЭС и других государств. Железнодорожные поставки сохранят для отдельных получателей.
