Фонд медстрахования меняет куратора. Теперь за государственные деньги будет отвечать Минфин. Такое решение приняли после того, как вскрылись серьёзные нарушения. Например, приписки, «мёртвые пациенты» и сотни миллиардов тенге, которые годами лежат на счетах. Ulysmedia.kz поговорил с бывшим министром здравоохранения Елжаном Биртановым, который стоял у истоков ОСМС, чтобы понять, где именно «страховка» не сработала — что пошло не так и что теперь делать дальше.
Мы спросили у экс-министра о том, действительно ли передача фонда ОСМС Минфину способна что-то изменить. Биртанов считает это решение правильным.
— Ситуация выглядит так, что Минздрав с проблемами не справился. Моё мнение такое: если кардинально не пересматривать саму основу работы системы обязательного медицинского страхования и самого фонда, то одна эта передача мало что изменит. Потому что, как вы знаете, в соответствии с законом об ОСМС функции фонда чётко определены, и переход из одного министерства в другое, по сути, меняет лишь состав Совета директоров.
То есть, юридически меняется лишь акционер. Главный вопрос здесь не в самой передаче, а в том, зачем это делается.
— Минфин в лице Комитета госимущества все эти годы и так входил в состав акционеров. Они всё это знали и прекрасно видели. Сейчас, конечно, делают круглые глаза, но, по большому счёту, каждое решение совета директоров, будь то размещение денег на банковских счетах, план закупок или вообще распределение средств утверждается именно советом директоров. Я думаю, что даже здесь кардинально ничего не изменится.
Вопрос скорее в том, в каком контексте это происходит и какова причина. Насколько я помню, это было экстренное совещание. Обычно заседания правительства проходят в начале недели, а здесь, если я не ошибаюсь, была пятница, да ещё и после обеда. При этом курирующий вице-премьер и профильный министр находились в командировке, что тоже говорит о неплановом характере совещания. Всё это подаётся под эгидой каких-то крупных финансовых нарушений. Снова называют цифры, которые звучат, мягко говоря, шокирующе.
Проблемы приписок и хищений - не открытие, подчёркивает министр. Похожие громкие скандалы уже всплывали несколько лет назад.
— Помните историю про «33 зуба», когда детям якобы назначали лечение? Такие же громкие факты озвучивались и три года назад. Это не свежая история, согласитесь. Сам фонд неоднократно заявлял об этих проблемах. Более того, даже возникали конфликты внутри отрасли, мол, вы всех подряд обвиняете в хищениях, тогда как на самом деле большая часть средств идёт по целевому назначению: люди лечатся и получают помощь, и так далее. И с этим я, в целом, согласен.
В целом система медстрахования работает, говорит Биртанов. Так почему же создаётся впечатление, что, как таковой, помощи от ОСМС нет?
— Я недавно был в кардиоцентре. У меня там экстренно оказался родственник. Ему сделали стентирование по ОСМС, а до этого шунтирование. За последний год у меня было несколько случаев, когда пожилым родственникам делали операции на сердце. Кто-то проходил химиотерапию, кто-то получал полный комплекс компьютерных исследований. Всё это по ОСМС. То есть люди, реально получают большие, дорогостоящие медицинские услуги. Просто нужно понимать, что основные потребители услуг системы здравоохранения - это пожилые люди - 60+. Даже если зайти в обычную поликлинику, вы увидите, что в основном там именно эта возрастная категория. И, естественно, там же мамы с малышами, с маленькими детьми, но в основном - это ОРВИ. А люди среднего возраста есть те, кто формирует общественное мнение, как правило, более здоровые и реже пользуются системой. Им кажется, что они вообще ею не пользуются: я плачу взносы, у меня удерживают с зарплаты, но услуг я почти не получаю, потому что физически здоров на данном этапе. И возникает ощущение: если я не пользуюсь, то куда тогда идут эти деньги? В целом, система работает.
Тем не менее, Биртанов не отрицает, что проблемы есть. Например, в прошлом году АФМ выявило хищения на 26 миллиардов тенге. Оказывается, это лишь 1% от всех средств фонда.
— Да, один процент - это много, но это не значит, что все деньги разворовываются. С точки зрения обычного гражданина и, естественно, правительства, я понимаю, что даже один процент таких потерь - это недопустимо. А причина всего этого лежит на поверхности. Она одна. У фонда и у Минздрава нет цифрового контроля над этими потоками. Вот и всё. Банально. Об этом говорят уже много лет. Мол, мы интегрируем информационные системы. Но, по факту, этой интеграции до сих пор нет. Если бы была нормальная информсистема, такие транзакции просто бы блокировались автоматически. Мы физически не можем по медицинским протоколам оказывать услуги одного профиля пациенту другого пола. Но раз это происходит, значит, нет той самой интеграции информационных систем. Вот в чём, на мой взгляд, и заключается основная проблема.
Мы задали вопрос экс-министру, почему затянули с внедрением цифровой платформы. Не смогли, не договорились или просто вовремя не додумались?
В ответ Елжан Амантаевич вспомнил постковидные времена, когда его судили. Дело как раз-таки было связано с хищением денег, которые выделили на цифровой проект. Ту самую интегрирующую платформу планировали запустить ещё в начале 2020 года.
— Всё это было тщательно проработано и выверено. Но произошло чрезвычайное обстоятельство. На фоне пандемии COVID-19 было возбуждено, как вам известно, уголовное дело против меня и моего заместителя о том, что якобы мы похитили деньги, предназначенные для создания этой платформы. В дальнейшем суд прошёл максимально прозрачно. Если посмотреть все выступления свидетелей - от технарей до самого министра Цоя - все подтверждали, что платформа была практически готова.
Официальная позиция разработчика, шведской компании Ericsson, была однозначной. Они всё сделали и готовы были запустить систему в интересах Казахстана. Но это предложение было проигнорировано. Платформа была фактически заморожена. Органы следствия допрашивали всех причастных, а большинство сотрудников – тех, кто работал над проектом, уволились.
Последующие министры, не только здравоохранения, но и цифрового развития, а также вице-премьеры, включая Тугжанова и Дуйсенову, всё время заявляли, что вот-вот запустят новое. Если не верите, просто посмотрите публикации в СМИ - всё это было неоднократно освещено.
С тех пор, отмечает бывший министр, общество слышит одни и те же обещания:
— Каждый год нас кормят завтраками. Но на деле ничего не происходит. Почему при наличии цифрового ведомства, при существовании департамента цифровых технологий в Минздраве и Национального центра электронного здравоохранения этого до сих пор нет? Почему не создают альтернативу? Обещали в 2022-м, потом в 23-м, потом в 2024-м, к концу 2025-го, а теперь уже 2026-й. Создаётся впечатление, что кто-то целенаправленно блокирует эту работу. Я не знаю, кто и зачем, но вижу результаты. Во время суда я даже обращался с просьбой о частном определении, чтобы разрешили запустить почти готовую платформу, иначе неизбежны были бы провалы с финансированием системы здравоохранения. И, как видим, этого не произошло.
Отдельно Биртанов высказался о лекарственном обеспечении. Большие деньги уходят в первую очередь на лекарства, и часто бывают фиктивные списания. То есть препараты оформляют на несуществующих пациентов, «мёртвые души» или детей, которые их не получали.
— Мы фиксировали это ещё во время суда, находя множество подобных фиктивных расходов. За этими преступлениями стоят не отдельные «Остапы Бендеры» или какие-то случайные прохвосты. Это целая система, выстроенная через крупные оптовые фармацевтические компании. И, к сожалению, с этим ничего не делают. Те же игроки, те же фармкомпании. Почему об этом никто не говорит в правительстве? Загадка. А то, что было наведено в системе учёта лекарств? Были кейсы, которые можно назвать смешными. Действительно, это грустно, но в то же время очень смешно.
При этом меры против таких схем почти не принимаются. К примеру, два года назад АЗРК оштрафовало фармкомпании за сговор на тендерах. Штраф был размером с их однодневный оборот.
— Второй момент, это крупные поставщики медицинских услуг. Сейчас во всех грехах обвиняют частные клиники, мол, именно они стоят за хищениями. На самом деле прямых подтверждений этому нет. На сегодняшний день около 50% всех поставщиков медуслуг по линии медстрахования - это негосударственные клиники – в денежном выражении это около 25 %. То есть 75 % денег идёт в государственные клиники. Когда распределяется госзаказ, основные потоки, особенно крупные, уходят именно в государственные учреждения.
Но, если копнуть глубже, сколько средств фонда государственные клиники отдают на аутсорсинг, всевозможные лаборатории, сторонних исполнителей - сумма кратно увеличивается. И здесь важно честно анализировать, куда идут эти деньги, и кто конечные бенефициары. Например, из 2,5 триллиона тенге хотя бы триллион идёт частникам. На что именно? На лекарства, стоматологию, лаборатории? Какие конкретно клиники и сети стоят за этим? Это будет объективная информация. А пока всех обвиняют в хищениях… Создаётся впечатление, что на фоне сложной экономической ситуации в стране сделали крайними самих медиков. Они не лечат, а только воруют. На самом деле лечат и лечат много, но, к сожалению, бывают и нарушения. Важно тогда конкретно выяснить: кто, как и почему. Это серьёзно, требует расследования и объективной информации. Людям нужно давать право услышать правду. А пока этого мы не видим.
В прошлом году Елжан Биртанов и Олжас Абишев обратились в Генпрокуратуру с просьбой пересмотреть их дело. Мы поинтересовались, каков был итог. Оказалось, что дело закрыли.
— Мы нашли факты, которые напрямую противоречат приговору суда. Суд решил, что по платформе ничего не было сделано. Мы же показывали, что определённые элементы, выполненные по контракту, сейчас реально используются в министерстве здравоохранения. В прокуратуре начали работать, опрашивали свидетелей, нас с Абишевым вызывали. Обещали разобраться, но внезапно ответили, что оснований для пересмотра нет. По моему мнению, это решение было пролоббировано очень влиятельными людьми. Даже работники прокуратуры извинялись. Они видели, что всё очевидно, хотели разобраться, но руководство дало команду закрыть дело. К сожалению, воз и ныне там. Те, кто фальсифицировал дело, продолжают работать в следственных и прокурорских органах, и им это выгодно. Мы обращались и к суду, и к правительству, объясняя, что это вредит всему населению страны.
Экс-министр подчеркнул, что последствия без запуска платформы уже катастрофические. Никто не хочет признавать проблему.
— Я думал, что, хотя бы, хватит ума сделать аналог этой платформы. Без платформы интеграция информсистем, выполненных разными компаниями, разными языками программирования и стандартами в разное время, просто невозможна. Это мировая проблема и в финансах, и в медицине. В других странах её решают через платформы интероперабельности и обмена данными. Это огромный рынок, как суперкомпьютеры или ядерные реакторы. Не каждая страна может сделать это сама. Можно было не тратить деньги и запустить старую.
Эта платформа уже есть. Она сделана на Oracle, мировом лидере по платформам интероперабельности. Контракт бессрочный, лицензия бессрочная. Нужно только пригласить Ericsson или другого вендора и возобновить работы. Это гораздо быстрее и дешевле, чем создавать новую платформу.
Сейчас Минздрав снова обещает новое решение. Там уже было 150 вариантов. Сколько можно себя обманывать? Пять лет сидим и повторяем одно и то же. Старую платформу можно было использовать, и она бы уже давно работала. Такая вот ситуация. Для меня всё понятно. К сожалению, грустно. Система медстрахования создана по международным стандартам и работает во многих странах. У нас она тоже может работать, и даже лучше. Просто кто-то не хочет, кто-то препятствует, кто-то боится. В итоге мы имеем всё, что есть, но не используем это эффективно.
За последние годы система медстрахования неоднократно становилась объектом критики. И вот, на днях Минфин перечислил вопиющие нарушения. С 2020 года фонд накопил 588 млрд тенге инвестдохода, но большая часть денег остаётся в активах и не идёт на медуслуги.
Что ещё показала ревизия? Например, один врач принял за день 1 442 пациента при норме до 24 человек. А мужчины проходили скрининги на женские болезни, включая рак шейки матки.
Вместе с тем, как показал налоговый контроль, некоторые руководители частных клиник покупали слишком много объектов недвижимости и машины - это тоже показалось подозрительным. Так, за использованием денег никто не следит, да и стимула экономить бюджет у фонда совсем нет. Поэтому отныне, решением главы правительства, ФСМС будет под крылом Минфина, а не Минздрава.
Правительство, считает Елжан Биртанов, обязано решать все эти проблемы, несмотря на препятствия. А они есть.
— Но они этого не делают, потому что боятся, что их может постигнуть та же участь, что и меня. Наверное, так. Я желаю нынешнему министру и всей команде только удачи и успехов, потому что перед ними стоят непростые задачи. Они прекрасно понимают текущую ситуацию, и им нужно осознать, что пока они по совести не примут правильное решение, ничего не получится.
Пора перестать бояться и начать принимать решения по совести, а не откладывать их или искать обходные пути, — подытожил экс-министр.
Возможно, наконец Минфин решится и внедрит цифровую платформу, которая давно нужна системе ОСМС.
О том, что происходит в системе ОСМС главному редактору Ulysmedia.kz Самал Ибраевой пытался объяснить Айдын Кульсеитов, но его уволили с поста руководителя фонда всего через девять месяцев после назначения на этот пост.
