Визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Пакистан стал словно мостом, перекинутым через горные хребты Гиндукуша, соединяющим степные просторы Центральной Азии с бурными водами Аравийского моря. Этот дипломатический вояж, первый за четверть века на уровне главы государства, ознаменовался подъемом отношений на уровень стратегического партнерства, словно семя, брошенное в плодородную почву, обещающее урожай экономического роста и региональной стабильности.
Подписанные документы – от декларации до конкретных протоколов – охватили сферы торговли, транспорта, безопасности и культуры, но не все из них обладали равной силой: некоторые возвысились до полноценных соглашений, другие же остались в тени меморандумов, как черновики романа, ждущие финальной редактуры.
Ulysmedia.kz проследил, как прошёл визит.
Наиболее приоритетными среди подписанных документов стали те, что несут в себе потенциал реальных трансформаций. В первую очередь, это Транзитно-торговое соглашение (Transit Trade Agreement, TTA), которое открывает двери для упрощения логистики и мультимодальных перевозок, связывая Казахстан с пакистанскими портами Гвадар и Карачи. Это как артерия, по которой потечет кровь торговли, снижая затраты и время на транспортировку товаров из Центральной Азии в Южную.
Не менее значимым выглядит проект железнодорожного коридора стоимостью 7 миллиардов долларов, через Туркменистан, Афганистан и Чаман, – аллегория «железной нити», сшивающей регионы в единое экономическое полотно, с обещанием завершения в три года и создания тысяч рабочих мест.
Кроме того, выделяется совместная Декларация о стратегическом партнерстве, которая закрепляет обязательства в обороне, образовании и климатической политике, превращая дружбу в крепкий альянс.
Есть еще, помимо прочих, и «по мелочи»:
* договор об экстрадиции: имеет прямую юридическую силу и обязателен к исполнению;
* соглашение о взаимной административной помощи в таможенных делах - конкретный инструмент для снижения барьеров.
В то же время, значительная часть договоренностей ограничилась меморандумами о взаимопонимании (MoU) – всего их 37, охватывающих сотрудничество от высшего образования и науки до туризма и СМИ. Эти MoU, как пробные шаги танцора на новой сцене, выражают намерения, но не налагают строгих обязательств: они касаются, например, сотрудничества в IT, здравоохранении и культурных обменах, без жестких сроков или санкций за невыполнение.
Разница между меморандумом и полноценным договором подобна отличию между обещанием и клятвой: MoU – это декларативный документ, фиксирующий общие цели и принципы сотрудничества, но не имеющий юридической силы для принуждения и служит рамкой для будущих переговоров.
Договор же – это обязывающий акт, ратифицируемый парламентами, с четкими механизмами исполнения, ответственности и разрешения споров, как контракт, скрепленный печатью закона. Время от меморандума до его реализации может растянуться от нескольких месяцев до нескольких лет – в среднем 1–3 года, в зависимости от политической воли, бюрократических барьеров и внешних факторов, таких как экономическая конъюнктура или региональные конфликты. Иногда меморандумы так и остаются на полке, как забытые чертежи не построенных зАмков.
Если договор – это брачный контракт, где прописаны права и обязанности сторон с санкциями за их нарушение, то меморандум – это признание в симпатии или «протокол о намерениях». Меморандум не обязывает строить завод завтра, он лишь подтверждает, что стороны хотят об этом поговорить.
Заметим, изначально казахстанские СМИ говорили о «70 договоренностях», которые транслировали некоторые пакистанские и местные СМИ (зачастую путая количество документов с количеством участников бизнес-форума или общим числом обсуждаемых инициатив). Официально на бизнес-форуме было подписано 32 коммерческих контракта, а на межгосударственном уровне – около 15 документов.
- Мой первый государственный визит в Пакистан стал важным шагом к расширению партнерства и открытию новой главы в истории наших отношений. Более 60 подписанных в ходе визита межправительственных и деловых соглашений призваны придать мощный импульс двустороннему сотрудничеству, – конкретизировал Токаев.
Среди объявленных договорённостей по бизнесу была объявлена их сумма – 200 миллионов долларов.
С одной стороны, мало, но с другой, для первой масштабной «пристрелки» за 20 лет, – это нормальный и реалистичный старт. Около половины суммы ($108 млн) пришлось на один контракт по поставке электробусов Falcon EuroBus. Остальное – это малый и средний бизнес. Для сравнения: товарооборот с Россией или Китаем исчисляется миллиардами, но здесь мы видим попытку создать новый коридор, который в будущем может принести Казахстану миллиарды за счет экспорта пшеницы, нефти и урана в обход перегруженных северных путей.
Отходя немного от экономического прагматизма и переходя к «гуманитарке», напомним, что во время визита президент Казахстана применил и «мягкую силу» – открыл в Исламабаде три научно-образовательных и один спортивный центр: имени аль-Фараби, Каныша Сатпаева и Ходжи Ахмеда Яссауи, а также спортивный центр «Достык».
Согласие Пакистана на открытие академических центров – это не просто дань уважения, эти центры интересны как инструмент для укрепления связей, привлечения студентов и туристов, и даже как элемент в борьбе с радикализмом через культурный обмен.
Для Пакистана это доступ к казахстанским технологиям в разных отраслях промышленности и медицине.
Для Казахстана это подготовка лояльных кадров и создание интеллектуального лобби. Пакистан – страна с 255-миллионным населением и наше присутствие там – это заявка на долгосрочное культурное и научное доминирование в регионе.
Между тем Пакистан порой напоминает океан во время шторма, говоря иронично, видимо, сказывается географическая близость: премьер-министры меняются, но направление течения остается прежним.
- Пакистан крайне нуждается в инвестициях и диверсификации импорта энергии и продовольствия. Кто бы ни пришел к власти в Исламабаде, интерес к Центральной Азии – это вопрос выживания экономики, а не политических предпочтений, – отмечает местный международный эксперт Халид Таймур Акрам.
Договоры (экстрадиция, торговля и т.д.), по идее, должны оставаться в силе при любом режиме. Меморандумы же могут «повиснуть», если их не успеют превратить в рабочие проекты до следующего политического кризиса.
Главная проблема – безопасность в Афганистане. Любой наземный маршрут из Казахстана в порты Пакистана проходит через территорию, стабильность которой под вопросом. Без твердых гарантий безопасности транзита через Афганистан многие логистические соглашения могут остаться только на бумаге. Также вне договоров пока остаются конкретные механизмы оплаты (в условиях санкционных ограничений в регионе) и страхование грузов.
Состоявшийся визит – это проснувшийся вулкан. Долгое время отношения были в спячке, а сейчас началось движение.
Судьба этих договоренностей, учитывая частые смены премьеров в Пакистане (как карусель, где фигуры меняются, но круг остается), все же выглядит оптимистично: они заключены на государственном уровне, не зависят от персоналий.
- Мы видим Казахстан как ключевой фактор для мира, безопасности и стабильности, связывающий Центральную Азию с Южной Азией, -
Отмечает пакистанский сенатор Мушахид Хуссейн.
Стратегическое партнерство останется в силе, но реализация может замедлиться из-за политической турбулентности – здесь ключ в мониторинге через совместные комиссии.
Схема дороги заложена прочная, но то, насколько устойчивой она будет, зависит от того, как быстро стороны перейдут от чертежей к заливке бетона.
