Вокруг Евразийского экономического союза кипят нешуточные страсти. Российские автодилеры обвинили власти Казахстана в попытке подрыва устойчивости всего ЕАЭС. Причина – утилизационный сбор на авто из России и Беларуси, который наша страна планирует поднять почти в 40 раз. Выдержит ли ЕАЭС казахстанский утильсбор и в целом – как нам найти свое конкурентное место в этом союзе – Ulysmedia.kz обсудил с казахстанскими экономистами.
Экономист Арман Бейсембаев оценивает позицию российских автодилеров без дипломатических экивоков.
- Я это больше воспринимаю как истерику и шантаж в адрес казахстанских властей. Они же прямо пишут: Казахстан пытается закрыть свой рынок от «АвтоВАЗа» Ну вот вам и ответ: им не нравится, что мы пытаемся защищаться, потому что Казахстан они рассматривают как свой собственный рынок, - говорит он.
При этом, как напоминают экономисты, вообще-то это Казахстан ввел ответные меры на весеннее повышение утильсбора на авто из Казахстана, принятое Россией и Беларусью.
- Если страны-участники ЕАЭС договорились о создании единых рынков и нацелились на унификацию регулирования по многим направлениям, но потом одна или несколько из них вводят какие-то барьеры, то логично предположить, что по отношению к ним будут приняты аналогичные меры, - напоминает экономист Азиз Искаков.
Он подчеркивает, что Евразийская экономическая комиссия уже давала заключение, что весеннее повышение утильсбора Россией и Беларусью признано барьером. Казахстан лишь ввел зеркальные ограничения. Но и это не месть, а адекватная реакция.
- Тут важно отметить, что речь не идет об отказе от утильсбора, как от механизма, вопрос в методологических расхождениях между странами-партнерами. Поэтому действия правительства Казахстана в этом конкретном случае следует считать обусловленными только экономическим прагматизмом. Не надо это решение политизировать – есть механика принятия встречных мер, она была использована для защиты интересов местных инвесторов и предпринимателей, - говорит Искаков.
Бейсембаев же реакцию российских автодилеров сравнивает с позицией из анекдота: «А нас-то за что?»
- Когда Россия закрывает свой рынок, это считается нормой, а когда Казахстан делает то же самое, это сразу объявляют нарушением «духа союза», - резюмирует он.
По сути, реакция россиян достаточно ожидаема.
Экономисты полагают, что она не последняя, ведь Казахстан вроде как решил восстанавливать справедливость в рамках ЕАЭС.
- Предполагалось, что мы объединяемся, чтобы получить эффект масштаба. Наши предприниматели выходят на российский рынок, расширяют свою географию. На деле же оказалось, что Россия – страна, которая просто так свой рынок никому отдавать не собирается. В итоге, все остальные страны ЕАЭС стали рынком сбыта для российской продукции, - говорит Арман Бейсембаев.
Но если другие партнеры по ЕАЭС как-то встроились в процесс, то у Казахстана многое не получилось.
- Есть системная проблема – мы с Россией очень похожи. И Казахстан, и Россия продают в основном сырье: нефть, сталь, пшеницу и так далее. Но у России экономика чуть более диверсифицирована и они, конечно, заинтересованы в ее дальнейшей диверсификации. А нам им и предложить-то особо нечего, кроме сырья, - напоминает Арман Бейсембаев.
В результате – между нашими странами хронический перекос в торговле.
- Мы в Россию экспортируем примерно на 3 миллиарда долларов, а импортируем на 30. Дисбаланс - почти в 10 раз. Но это проблема не российской, а казахстанской экономики. Именно мы не смогли защитить наш рынок. И это уже вопрос к нашим элитам. Вас назначили - вот и защищайте интересы страны, - говорит он.
Помимо товарной экспансии, Россия грамотно захватила часть казахстанских рынков связи и такси, если бы не ее война с Украиной, то не выдержал бы конкуренции с россиянами и банковский сектор Казахстана.
Но, опять же, это они виноваты в своей жесткой политике развития бизнеса, или Казахстан, что не смог выставить адекватных барьеров экспансии?
При этом, как подчеркивают экономисты, пока вопроса о распаде ЕАЭС не стоит.
- Данное объединение является одним из немногих примеров институтов прямого действия, когда при принятии того или иного наднационального решения страны-участники обязаны привести свое регулирование в соответствие с общими нормами. И когда те или иные внутренние факторы признаются ограничительными барьерами, общий наднациональный орган дает решение, в соответствии с которым данные барьеры необходимо устранить, - напоминает Азиз Искаков.
Именно это сейчас, в эпоху макроэкономической турбулентности, и нужно. Особенно когда речь идет о соседствующих странах.
В то же время эксперты подчеркивают: честных аналитических выкладок о том, насколько выгодно Казахстану участие в ЕАЭС нет.
Есть общие цифры о торговом обороте, которые показывают, что Россия занимает долю в 88%. Или о том, что за январь – сентябрь 2025 года Казахстан наторговал с другими странами ЕАЭС на 21,7 млрд долларов, что почти на 10% меньше, чем годом ранее. Упал именно экспорт из Казахстана, а не ввоз в нашу страну. То есть, мы все больше становимся рынком сбыта для других стран, что ставит под вопрос развитие местных предпринимателей.
Но формально при этом наше участие в ЕАЭС весьма приличное.
- Казахстан председательствует в ЕАЭС в 2026 году, при этом главой ЕЭК является представитель Казахстана, в связи с чем можно сказать, что интересы нашей страны в достаточной мере защищены в рамках данной платформы, - описывает формальные маркеры благополучия Азиз Искаков.
Но тут надо еще учитывать, что основной штат ЕЭС сформирован именно из россиян.
- На фоне кризиса, с которыми столкнулись многие институты, входящие в экосистему ООН, полагаю все разговоры о кризисе ЕАЭС носят спекулятивный характер. При этом полагаю, что Казахстан, как и Армения, Беларусь и Кыргызстан, должны быть более широко представлены в Евразийской экономической комиссии для более эффективной защиты своих национальных интересов и обеспечения настоящего баланса в выработке общей регуляторики, - отмечает он.
Убежден в том, что все разговоры о распаде ЕАЭС не более чем спекуляция и Арман Бейсембаев.
- В целом, это нормальная переговорная позиция. Ею активно пользуется Беларусь и лично белорусский президент. Он несколько раз эмоционально заявлял о том, что его страна выйдет из ЕАЭС, когда другие страны не хотели идти на его условия. И всякий раз после этого белорусские требования частично выполнялись. Казахстан же всегда декларировал свои интересы очень мягко, за это, кстати, и президент недавно министров ругал, - напоминает он.
Как полагает экономист, 40-кратное повышение ставки утильсбора – это стартовая переговорная позиция Казахстана, после которой все будут вынуждены сесть за стол переговоров.
- Ну представьте: Россия против нас что-то запретила, мы ей что-то запретили. И сидим все в своих шалашах, не разговариваем. Возможен ли такой вариант? Теоретически может и да, но маловероятен. В то же время, если не будет адекватного переговорного процесса, ЕАЭС рискует превратиться в организацию, которая будет существовать только на бумаге, примерно, как это произошло с СНГ. Кому выгоден такой вариант? Думаю, что никому, - говорит он.
Экономисты напоминают: смысл ЕАЭС в свободном передвижении капиталов, товаров, услуг и рабочей силы. И Казахстан активно взялся за то, чтобы в отношении него все эти четыре свободы начали соблюдаться. Естественно, что нравится это далеко не всем.
