В Узбекистане усиливается роль президентской семьи. Старшая дочь Шавката Мирзиёева, Саида Мирзиёева, фактически стала вторым человеком в государстве. Политолог Галия Ибрагимова в статье для Берлинского центра Карнеги анализирует, как правление президента, начавшееся под лозунгами реформ и разрыва с прошлым, всё больше воспроизводит управленческие практики эпохи Ислама Каримова. Подробнее - в обзоре Ulysmedia.kz.
Почти десять лет Шавкат Мирзиёев выстраивал образ реформатора, противопоставляя себя своему предшественнику. Либерализация экономики, открытие страны миру, ослабление силовых структур и снижение атмосферы страха дали быстрый эффект. Однако, как отмечает эксперт:
- По мере того как первые позитивные эффекты от реформ стали исчерпываться, власти предпочли не продолжение преобразований, а возврат к проверенным практикам каримовского периода, - рассуждает Галия Ибрагимова.
Риторика реформ постепенно сменилась акцентом на личные заслуги президента, а в публичной политике стали проявляться черты культа личности. Чиновники быстро усвоили сигнал: демонстративная лояльность важнее институциональной самостоятельности. Незавершёнными остались ключевые реформы — приватизация, аграрный и энергетический секторы, — что позволило государству сохранить рычаги давления на бизнес.
Отдельное внимание автор уделяет возрождению семейного фактора во власти. Если при Каримове значительным влиянием обладали его родственники, то при Мирзиёеве этот тренд получил институциональное оформление. Старшая дочь президента Саида Мирзиёева прошла путь от куратора коммуникаций до главы администрации президента и де-факто стала ключевой фигурой в системе принятия решений.
Рост влияния семьи особенно ускорился после кризисов 2022–2023 годов — протестов в Каракалпакстане и энергетического коллапса. Они подорвали образ Мирзиёева как либерала и усилили его недоверие к бюрократии. В этих условиях опора на близкий семейный круг стала для президента способом удержания контроля.
Сегодня Саида Мирзиёева курирует не только внутреннюю политику и информационную повестку, но и активно участвует во внешних контактах. Внутри страны её все чаще рассматривают как возможную преемницу, хотя формально Мирзиёев после конституционной реформы может оставаться у власти до 2037 года.
По оценке политолога, усиление дочери — не случайность, а прямое следствие персонализации власти.
- В результате контроль над принятием решений в Узбекистане остался в руках президента и его узкого ближнего круга. Начав как реформатор, Мирзиёев рискует войти в историю еще одним автократом.
Галия Ибрагимова подчеркивает: ставка на семью как гарантию безопасности — стратегия сомнительная. Опыт Узбекистана уже показал, что с уходом лидера неформальные договоренности перестают работать. Судьба Гульнары Каримовой, некогда одной из самых влиятельных фигур страны, служит наглядным предупреждением для нынешней власти.
