«Налоговый кодекс — не священное писание». Так высказался на заседании Национального курултая президент Токаев. Значит ли это, что документ, вокруг которого бушевали такие ожесточённые дискуссии в прошлом году, скорректируют или даже полностью пересмотрят? Ulysmedia.kz выяснял, что может произойти.
На Национальном курултае Токаев поручил изучить «здравые и конструктивные» предложения по новому Налоговому кодексу. Хотя, казалось бы, после многочисленных обсуждений с бизнесом и общественностью документ наконец согласовали и приняли в окончательной версии.
Слова президента уже вызвали несколько нервную реакцию у министра экономики Серика Жумангарина, который не так давно признал себя «отцом налоговой реформы».
— Зачем переписывать то, что работает? Налоговый кодекс — в него вносятся изменения ежегодно. Есть специальная рабочая группа по внесению изменений в Налоговый кодекс, — сказал Жумангарин, добавив, что «вокруг ситуация меняется».
Но насколько сильно изменилась эта ситуация? И насколько хорошо работает новый кодекс? Слова президента — это простая констатация факта или намёк, что надо бы сгладить самые острые углы, об которые успел «поцарапаться» казахстанский бизнес?
Эксперты призывают не возлагать больших надежд на то, что новую редакцию Налогового кодекса вдруг отзовут или радикально пересмотрят. Не для того документ обсуждали, корректировали и дорабатывали весь прошлый год. Замечание Касым-Жомарта Токаева — это скорее сигнал для правительства: если какие-то поправки действительно нужны или какие-то нормы не работают на практике, можно не бояться вносить своевременные корректировки.
— Налоговый цикл всегда так устроен: обсуждение, внедрение и работа над ошибками. То есть окончательный вариант Налогового кодекса мы увидим приблизительно к середине 2027 года. Сейчас, в 2026-м, пока будут искать ошибки по мере его внедрения. Невозможно с нуля написать кодекс так, чтобы он был идеальным, — объясняет финансовый аналитик Расул Рысмамбетов.
По словам эксперта, проверять придётся не только сам кодекс, но и сопутствующие ему документы: это и бюджет, и внутренние приказы КГД и других ведомств. Так что в этом президент, безусловно, прав. Если какие-то параметры Налогового кодекса требуют тонкой настройки, их можно и нужно менять с учётом реальной экономической ситуации.
В принципе, никто и не утверждал, что Налоговый кодекс — «священное писание» (даже Серик Жумангарин, которому этот документ особенно дорог). Поэтому уже в первой половине 2026 года мы можем увидеть определённое количество изменений и поправок, которые будут призваны устранить явные недоработки и учесть замечания, возникшие у бизнеса.
Политолог Газиз Абишев комментирует ситуацию вокруг Налогового кодекса с лёгкой иронией. Стремление как можно скорее всё переписать и переработать он называет давней болезнью казахстанского государственного аппарата.
— У нас принято вносить бесконечные поправки в любые законы, сколь бы свежи они ни были. Поэтому, конечно, вокруг Налогового кодекса уже развернулись большие игры. И сверху, и снизу идёт давление, постоянно просят внести какие-то поправки. Я думаю, что всё это приходит на согласование в Администрацию президента, поэтому на Национальном Курултае президент просто дал понять: если это действительно надо, то делайте, — говорит Газиз Абишев.
С одной стороны, это может привести к сглаживанию определённых шероховатостей, оставшихся в окончательной редакции кодекса. Но ключевые параметры документа, вероятно, не изменятся. Насколько имеет смысл ждать решения вопросов по налоговым вычетам, например, неизвестно. Но президент фактически дал карт-бланш на любые разумные и полезные правки, так что работу над Налоговым кодексом рано считать завершённой.
С другой стороны, этот карт-бланш может означать, что кодекс станут переписывать до бесконечности — что не противоречит позиции Серика Жумангарина, говорившего о регулярной доработке документа.
По словам Расула Рысмамбетова, при доработке Налогового кодекса важнее всего понимать, ради чего он принимался и какую макроэкономическую значимость несёт. В первую очередь кодекс направлен на поддержку реального сектора и стимулирование отечественного производства. При внесении изменений это следует учитывать.
— Надо чётко подчеркнуть, когда и зачем возникла нужда в новом Налоговом кодексе. Мы — сырьевая, торгово-распределительная экономика. Основной источник валюты у нас — нефть и металлургия, потом эта валютная выручка перераспределяется внутри Казахстана, и мы покупаем российские продукты, турецкую одежду, китайские машины... Внутристрановая ценность у нас очень слабая. Поэтому я согласен, что нам нужно развивать собственное производство — производитель, переработчик должен быть в приоритете по сравнению с тем, кто просто купил оптом, помыл и продал дороже. Мы не должны развивать экономику и создавать рабочие места в Китае, России или Турции. Мы должны это делать у себя, — подчёркивает Расул Рысмамбетов.
Выстроить диверсифицированную экономику на одной торговле очень сложно. Поэтому суть Налогового кодекса — как раз в развитии собственной производственной базы. Так что изначальная идея сама по себе неплохая, и от базовых параметров документа никто отказываться не собирается. Вопросы есть к реализации конкретных положений, но это уже вопрос диалога между органами власти, бизнесом и общественностью.
— Правительству сейчас нужно держать хребет и спокойно внедрять нормы кодекса. Не слишком жёстко это делать, но в любом случае уже нет возможности сдать назад. Главным приоритетом для Налогового кодекса должен быть местный производитель, иначе нет мотивации что-то делать. Сейчас даже чисто туристические страны, вроде Таиланда, развивают собственное производство, что уж говорить о нас, — отметил Рысмамбетов.
Пока сложно сказать, какие конкретно изменения могут внести в Налоговый кодекс после слов президента. Сейчас главное — чтобы внедрение новых фискальных норм происходило логично, справедливо, без резких перемен и внезапных откатов.
Тем временем бывший глава «Казатомпрома» Мухтар Джакишев уверен, что налоговая реформа в Казахстане обречена на провал. Почему — читайте в нашем материале.
